papalagi (papalagi) wrote,
papalagi
papalagi

Круг чтения, осеннее голодание.

Первый день осеннего голодания.
Летнее ушло псу под хвост, в смысле, жизнь была занята всякой дрянью, режим порушен, тушка просела, осень вдарила по моей и без того нестабильной мозговой мякоти, так что выбирать не приходится, падаем на депривацию еды.
Первый день - настроение падает, синдром отмены во всей красе, гимнастика тоже не делалась аж с лета, сопротивляемость мутным мыслям практически нулевая, начала рушится бытовая техника и наползать мелкие и не очень неприятности на ближний круг.

И,  вот, давно хотел перечесть Анатолия Мариенгофа, его проза меня просто завораживает...

Циники - впервые издано в Париже в 1928 году.

И - сразу же - желание цитировать практически всё, что он написал, но - начнем с малого.

Глава *1918

ВЧК сделала тщательный обыск в кофейной французского кражданина
Лефенберга по Столешникову переулку, дом 8, и в кофейной словака Цумбурга
тоже по Столешникову переулку, дом 6. Обнаружены пирожные и около 30 фунтов
меда.

+++

В Казани раскрыли контрреволюционный офицерский заговор. Начались
обыски и аресты. Замешанные офицеры бежали в Райвскую пустынь. Казанская ЦК
направила туда следственную комиссию под охраной четырех красногвардейцев. А
монахи взяли да и сожгли на кострах всю комиссию вместе с охраной.
Причем жгли, говорят, по древним русским обычаям: сначала перевязывали
поперек бечевкой и бросали в реку, когда поверхность воды переставала
пузыриться, тащили наружу и принимались сушить на кострах.

+++

-- Я пришел к тебе, Ольга, проститься.
-- Проститься? Гога, не пугай меня.
И Ольга трагически ломает бровь над смеющимся глазом.
-- Куда же ты отбываешь?
-- На Дон.
-- В армию генерала Алексеева.
Ольга смотрит на своего брата почти с благоговением:
-- Гога, да ты...
И вдруг -- ни село, ни пало -- задирает кверху ноги и начинает хохотать
ими, как собака хвостом.
Гога -- милый и красивый мальчик. Ему девятнадцать лет. У него всегда
обиженные розовые губы, голова в золоте топленых сливок от степных коров и
большие зеленые несчастливые глаза.
-- Пойми, Ольга, я люблю свою родину.
Ольга перестает дрыгать ногами, поворачивает к нему лицо и говорит
серьезно:
-- Это все оттого, Гога, что ты не кончил гимназию.
Гогины обиженные губы обижаются еще больше.
-- Только подлецы, Ольга, во время войны могли решать задачки по
алгебре. Прощай.
Он протягивает мне руку с нежными женскими пальцами. Даже не пальцами,
а пальчиками. Я крепко сжимаю их:
-- До свидания, Гога.
Он качает головой, расплескивая золото топленых сливок:
-- Нет, прощайте.
И выпячивает розовые, как у девочки, обиженные губы. Мы целуемся.
-- До свидания, мой милый друг.
-- Для чего вы меня огорчаете, Владимир Васильевич? Я был бы так
счастлив умереть за Россию.
Бедный ангел! Его непременно подстрелят, как куропатку.
-- Прощайте, Гога.


Это всё оттого, что он не кончил гимназии...
Tags: Голодание, Круг чтения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments