papalagi (papalagi) wrote,
papalagi
papalagi

Гоголь Николай Васильевич ПСС Т. XIV

Переписка 1847 г.
1287. А. О. Россет — Н. В. Гоголю
С.-Петербург. 12 марта 1847 г.
...
Говоря о публике, должен по примеру известного московского полицеймейстера определить, кого называю публикой. Высшее наше общество не читает, а разве прочтет только ту русскую книгу, которая, по какому-нибудь случаю, обратит всеобщее внимание; оно живет, хотя менее чем прежде, чужими интересами, питает свою любознательность (или убивает время) иностранными книгами; влиянию русской книги не поддается и суждения о ней никогда не произносит. Его надо оставить в покое и не беспокоиться о том, что оно делает и говорит. Интересы этого общества слишком связаны с интересами России, чтоб рано или поздно, указами или силою обстоятельств, оно не вернулось из-чужа восвояси. За сим идут помещики. Живя уединенно, вдали от шумов, внутри земли и своего народа, все, что говорится о русских коренных началах, о русском быте, о нуждах и потребностях России, ее страданиях и радостях, находит более сильный отголосок, и ваша книга, которой главная тема душа и прочное дело жизни, христианство, царь и Россия, — помещиками, как я надеюсь, будет оценена.
...
Дело в том, почему впечатление настоящей книги было ничтожно (на публику, а не на лица), тогда как прежних сочинений было значительно и так значительно, что, если поразобрать хорошенько, не в вас ли (хотя невольно и Бог знает как случилось) надо искать и начальную разгадку современного духа нашей литературы. Вы первый пустили в литературу сатиру над всем, что Русью пахнет, — и увлекли. Случилось событие беспримерное в литературе, и у нас ни к селу, ни к городу: сатира стала господствовать; все бросилось смеяться над всем, а осмеяние — прямой проводник к неуважению, к утрате святого чувства — признавать святое смешным — и к пренебрежению всего.
...
Что ни говори, а перейти прямо с Хлестакова и Чичикова на Христа и душу — озадачит хоть кого. Вы пренебрегли и прошлым наших писателей и вашим прошлым, и тем, что у нас привыкли видеть человека, говорящего о Христе, в рясе, а не во фраке, и выступили прямо учителем, да каким учителем! прямым проповедником с самым доктринерным тоном, почти без апелляций, которого советов все спрашивают и, получив, только слушают и благодарят. Тон этот иных удивил, других оскорбил, третьи над ним посмеялись и причислили к числу тех странностей и причуд, о которых скажу после. Вот вторая причина, почему влияние книги было ничтожно.
...
Tags: Гоголь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments