papalagi (papalagi) wrote,
papalagi
papalagi

Уроки немецкого. Я не хочу быть как джентльмен, я хочу быть, как ты.


Уроки немецкого.
До свидания мальчики, мальчики... Постарайтесь вернуться назад*. Это очень важно - возвращаться назад, уметь отменить, недаром, отличную память называют отменной. Помнить дорогу домой. Уметь вернуться. Ах, это не важно, что будет со мной, а важно, однажды, вернуться домой. Стоять на пороге, тебя обнимая, себя понимая, опять понимая. Дом это место, где верят и ждут. Но хватит тут максим. Долой поэтическую отсебятину. О мальчиках. О мальчике, речь всегда обо мне и о мальчике. О мальчике, вообразившем себя солдатом. Или нет. Хватит уже обо мне. Мальчик это всегда еще и сын. Поговорим о мальчике, вернувшим меня в России из земли, которая меня признала и готова была стать мною обетованной. Так уж вышло, что я женился на гражданке этой самой земли. Ну, поехал, всегда интересно было поближе посмотреть на язык, которым написана книга, по переводам переводов переводов и еще не раз переводов, служат в православных русских, да и не только русских, но и многих и многих не русских храмах. И вот, пошел пятый месяц моего прибывания, шустро так, привычно прошел, иврит, гимнастика, иврит, дневной здоровый сон, два - два с половиной часа прогулка по городу, частенько - до моря, купание, интернет, снова сон. И кое-какие старые знакомства обновились и новые связи объявились, и стало ясно - приживусь. И вот, иду я по городу, красиво, небоскребы, народ, жизнь, фрукты, евреи, мысли, гуляю к творожной лавке, и оцениваю примерно лет в десять, как можно очень не торопливо и основательно построить фундамент для очень нехилой, деятельной и насыщенной пенсии. А надо сказать, для меня - пенсионное мое обеспечение - вопрос чести в той же мере, как и вопрос финансовой, физической и социальной безопасности, я не могу полагаться в полной мере на посторонних людей и структуры, короче, это была тогда постоянная тема моего бытия. И начинаю я искать причины, которые могли бы мне помешать и моделировать образ жизни в новых условиях. А у меня есть сын. Младший сын. Самый младший ребенок. Ему было во времена моих прогулок по земле молока и меда, ах какой же насыщенный, этот воздух древнего средиземья, ему было лет чуть за восемь. А значит, нужно было предусмотреть регулярные встречи, а значит, расходы, а значит, разрывы в режиме, паузы в этой атаке непрерывного освоения мест обитания. Ладно, думаю, это решается. Но сколько времени сможет выделить мне он? Четыре недели? Шесть? Понятно, не восемь, два месяца из двенадцати заниматься лишь сыном - для меня перебор. Настоящее общение - дробное, постоянное, незаметное присутствие. Иначе - постепенный разрыв, отчуждение, два раза по две недели ничего здесь не изменит, мое воздействие на сына не будет постоянным. Через десять лет, я могу жить в пентхаузе и не иметь сына. Это было для меня слишком. Никакое царство на таких условиях не порадует, зачем королевство без сына. И, у меня очень умный сын. Когда он родился, он не заплакал, он засмеялся. И продолжает смеяться уже двенадцать лет. И не устает поражать меня мудростью своих представлений, точностью суждений, молниеносным откликом юмора. В рассказе "Солдат." - именно он - тот самый мальчик, который с такой готовностью назвал себя младшим солдатом - учеником. Перед рассказом, и перед началом уроков немецкого - буквально два слова. Тогда, поняв, что достижимая цель обходится невыносимо дорого, я понял попутно ценность для меня моего сына. Я не мог позволить себе лишиться такого блистательного собеседника, он был нужен мне много больше, чем я ему. Конечно же, я вернулся. Это не прошло бесследно. Показать обезьяне такое лакомство, а потом предложить условия, которых нельзя принять. Никак я себя по приезде найти не мог и под этим предлогом, да реально, успокаивал нервы, подбухивал. Ну да ладно. И вот, вскоре после моего возвращения, провожал я его в школу. А нет. Другое хотел рассказать, но этого примерно периода. Встречал я его из школы. И по дороге мы зашли в магазин. И в магазине он громко поинтересовался, чьи деньги я трачу. На улице, я сказал ему, что обсуждать вслух денежные вопросы бывает опасно для здоровья. Плюс к этому, сказал я, джентльмены не говорят о деньгах, это давно решенный вопрос. И вот, этот восьмилетний человек берет меня за руку и очень открыто, свободно, как выдох, - говорит мне, - Пап, я не хочу быть как джентльмен. Я хочу быть как ты. Он устыдил меня. В то время во мне царила разруха, расстойство понятий и представлений, кроме, пожалуй базовых, тушечных, основных. Аморальный, циничный, дромо и токсико и много чего еще ман, лентяй, социальная лиана и душевный паразит, вот, пожалуй, наиболее корректная характеристика моего тогдашнего внутреннего мира. Я вернулся назад, но не примирился с возвратом и не торопился с укоренением, скорей, оплакивал погибший вариант. А тут - хочу быть как ты. Знаете, ведь все мы, кому есть что сказать, стараемся быть понятыми. И - часто - как часто, люди не просто не слушают нас, их это просто не интересует. А тут - вот такая вот добровольная готовность смотреть, слушать, учиться. Быть как я. Интересно, правда? Не надо делать как я. Может не хватить здоровья, и/или удачи. Элементарного похуизма может не хватить, чтобы переварить реальность моими способами, так уж сложилось, это не я такой крутой, это у нас такой короткий рабочий день. И я задумался. Он в очередной раз заставлял меня переосмысливать жизнь и мое место в жизни. Он уловлял меня в силки слов, я оставался свободным, я не был запутан, слова были простыми и ясными, это не было жестом доверия или лести, это была простая констатация факта, словом, не было петель и непоняток, но я был распят как в прицеле. Он сказал это примерно так, как один солдат сказал бы другому, я хочу научиться метко стрелять. Только он не знал, что я не умею метко стрелять. Что я всю дорогу промахиваюсь. Что я вообще часто не вижу мишеней. Что я делаю много ненужного, нужного только мне и мне одному. Что я не знаю главного. А до главного - обязательно дойдет. И - когда дойдет до главных вопросов - что я отвечу? Так вот вскрыл меня мальчик, который не хотел быть похожим на джентльмена. О происходившем потом, позже, можно много рассказывать, полагаю, расскажем еще. Но теперь - наконец-то - к заявленной теме. К теме, что возникла через четыре года после разговора у магазина. К урокам немецкого. Похоже, мы, все, то есть семья, определились с направлением его профессиональной специализации. Похоже, эта тема ему по душе. И решили мы, что немецкий язык будет мальчику в самую пору. И, подумал я, пусть и от меня будет реальная польза, пусть я начну учить его немецкому. Самым основам, чтобы было позже больше пользы от учителей и общения с немцами. И начали мы изучение. Но об этом чуть позже.

*До свидания мальчики
 

 


 

 

Tags: Мальчики, Уроки немецкого
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments