papalagi (papalagi) wrote,
papalagi
papalagi

Categories:

Джон Толанд (1670-1722) Клидофорус, или об экзотерической и эзотерической философии (1720)

V
...Гераклит Эфесский в книге, названной «О природе», ничего не объяснял вразумительно, за что и получил прозвище Scotinus, или Темный.
Но чтобы защитить от тех, кто упрекал его за эту непонятность, кто-то почтил его память такой эпиграммой:

You must not Heraclitus slightly read,
The way is rugged, and the book obscure,
But if into his sense he does you lead,
All's plain, and like the sun itself most pure.

[Гераклита не следует читать поверхностно: путь труден и книга темна. Но если он посвятит вас в свои замыслы, то все оказывается простым и ясным как белый день].

VI

...Поэтому не так уж странно и не столь удивительно, что каждая сторона с такой готовностью вступает в спор, и это должно быть делом самого тщательного исследования и вопросом, к которому проявляют немалый интерес в столь поразительно разнообразных сектах: каково было в действительности первоначальное и подлинное установление Иисуса? Если оно существовало, то оно сначала было окутано мраком, как священная тайна, или, скорее, оно впоследствии было затуманено покровом неясности вследствие выдумок хитрецов или воображения глупцов. Но как бы там ни было, мне совестно за тех отцов церкви, которые превратили такие обыденные действия, как вкушение хлеба, питье вина, погружение в воду или омовение водой, в глубокие и невыразимые таинства. Мы допускаем, что они очень разумные и достойные своего положения люди, что они выставляют и показывают очень значительные вещи, но ведь в этих вещах нет ничего страшного или мудреного, а тем более невыразимого и непостижимого. Однако в том, что эти отцы церкви решили считать таинствами подобные действия, они ничем не отличаются от язычников, с которыми они порвали.

VII
Но почему я вдаюсь в детали? Потому что это разделение на экзотерическое и эзотерическое учения было фактически установлено католицизмом для всех народов; а это подтверждает, что универсальность не является неотъемлемым признаком истины, если не настаивать на том, что в мире больше мудрости, чем глупости, больше порядочности, чем безнравственности, больше знания, чем невежества.

...Но если допустить, что суеверия в тех или иных случаях оказывались полезными для народа, то все же в других бесчисленных случаях и в делах несравненно более значительных они оказываются пагубными, разлагающими и крайне вредными, не приносящими пользы никому, кроме священников или правителей, которые ловко приспосабливают их к своей выгоде, хотя даже и они не всегда могут направить их так, как им хотелось бы. Это не только расшатывает общественные устои и согласие, не только приводит иногда священных верховных правителей к крайним мерам, но очень часто ведет к беспорядкам и даже к свержению самых процветающих правительств, о чем свидетельствует бесконечное количество примеров из истории всех веков и народов.

X

...«Итак, если хочешь от меня знать, что есть бог и каков он, — говорит Туллий, — то в сем случае я последую примеру Симонида, который, когда его спросил о том же Сиракузский Иерон, попросил сутки на размышление; на другой день, будучи опять спрошен, потребовал два дня; и так далее каждый раз удваивал срок; наконец, удивляясь сему, Иерон спросил его, зачем он так делает, на что Симонид отвечал: чем больше я рассуждаю, тем менее надеюсь ответить на этот вопрос». Не то чтобы ему было нечего ответить, но было опасно говорить правду или высказывать ее прямо и без околичностей, и это можно было бы доказать на примерах различных философов. «Фалес Милетский, когда Крез спросил его, что он думает о богах, по прошествии нескольких дней, полученных на размышление, ответил: ничего»

...«Евклида из Мегар спросили, какова природа богов и что им всего приятнее. Что касается прочих вещей, ответил он, я ничего не знаю, но знаю наверняка, что они питают большую неприязнь к любопытным». Евклид хорошо знал: кто больше всех задает вопросов, тот величайший болтун.

...чтобы не настроить против себя толпу, которая благодаря своей бессмысленности и неразборчивости во все времена оказывала величайшую поддержку священникам, так что в одной из христианских церквей появилась даже поговорка: «Невежество мирян — доходная статья церковников». Нечто созвучное тому, что было сказано о ряде философов, я читал где-то у известного раввина Гиллеля (Hillel). Кто-то с большим любопытством спрашивал у него о природе бога. «Сын мой, — ответил он, — если бы даже я знал, я ничего бы тебе не сказал об этом».

Tags: Гераклит, Гиллель, Католичество, О непонятном, Понятийные поля, Тайное, Толанд
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments