May 17th, 2019

Шахматист

Тахо-Годи Аза Аликбековна (26 окт 1922) Лосев (ЖЗЛ) Москва 2007

Лосевым выданы «красные литеры» — значит, путь свободен без всяких ограничений. Ударники-строители Беломорско-Балтийского водного пути им. Сталина получили награды. Более того, на руках важный документ.
Привожу его полностью:
«Управление лагерями, 1-ое отд. 19/IX— 1933 г. №81.
Согласно постановлению ЦИК от 4/VIÏ 1-1933 за самоотверженную работу на строительстве
Беломорско-Балтийского канала им. т. Сталина с Вас снята судимость и Вы восстановлены в гражданских правах.
Основание: Постановление ЦИК СССР 4/ѴІІΊ—1933 г. п. 2
За начальника 1 отд. ГУЛАГ ОГПУ
Роспись (Шедвид)
Печать ГУЛАГ
ОГПУ»
Въезд в Москву, в дом на Воздвиженке свободен.

Пусть не думает читатель, что профессор Лосев забыл о своем призвании ученого и писателя, находясь в лагере. Как и в тюрьме, он занимался ликбезом с заключенными, обучал их арифметике, читал лекции, и не только для заключенных, но и для сотрудников ГПУ. Свидетелем одной из таких лекций стал известный историк Н. П. Анциферов. Клуб был полон, многие стояли, допущены были все желающие. Лекция о принципе относительности Эйнштейна с философской точки зрения. Надо иметь в виду, что советская наука была непримирима к Эйнштейну. Этого требовала высшая власть. В лагере читать такую лекцию — дерзость. Может быть, сотрудники ГПУ не очень это сознавали. А впрочем, кто его знает. Закончил Лосев так: «В "Интернационале" поют: "Мы свой, мы новый мир построим". Теперь наука строит совершенно новые представления о космосе, представления, которые дают мощный толчок философской мысли». Лектору устроили овацию.

Читал Лосев курс лекций по истории материализма, показав в заключение, что представление о материи сливается с представлением об энергии.

Участвовал он и в кружке «друзей книги», в диспутах по докладам. Анциферов присутствовал на докладе В. С. Раздольского по поводу книги М. М. Бахтина о Достоевском. Лосев сказал во время обсуждения: «Разве можно говорить и писать о Достоевском, исключив Христа!» Н. П.Анциферов даже попросил Валентину Михайловну, чтобы она удержала мужа от таких заявлений. «Всего не перемолчишь», — ответила она грустно.

Самое же главное, что открывает нам трагедию философа, брошенного в лагерь, это знаменитые слова Вершинина: «Никакой режим не терпит, чтобы его до конца понимали и продумывали. Да и вообще никто и ничто на свете этого не любит. А философ как раз хочет все понимать». Сам Лосев в своей книге «Диалектика мифа» до конца понял и продумал мировоззрение того режима, в котором ему суждено было жить. Заплатил он за понимание — лагерем.

Слова того же Николая Владимировича о том, что у нас каждый мещанин мудрее Канта и Гегеля, или слова Харитонова, что Гёте ближе нам, чем Деборин, Луппол и Варьяш, вспоминаются, когда читаешь у А. Ф. Лосева в «Предисловии к истории эстетических учений» 1934 года о каждом мелком чекисте и деревенском комиссаре, которые «одареннее и глубже целых тысяч скучных Дебориных и Аксельрод».

Шахматист

Вернадский Владимир Иванович (1863—1945) Дневники 1926-1934

приложение

Как уже указывалось Академии, мной на разрешение поставлена общая проблема: есть или нет материальное различие между живым веществом (живыми организмами) и мертвой материей.

Для решения этого вопроса выбрано изучение характера тех химических элементов, которые необходимы для организма и состоят из смеси изотопов.

Конкретно работа сводится к определению атомного веса выделенных из организмов элементов и к решению вопроса, обладает ли живое вещество способностью - отсутствующей в обычной, нас окружающей, минеральной среде - их разделять.

Вторая проблема связана с изучением радиоактивности организмов в связи с радиоактивностью среды.

Вопрос этот не решен. Неясно, нужна ли для жизни атомная энергия радиоактивного распада. В истории радиоактивных элементов нашей планеты есть однако указания на то, что жизнь в ней проявляется необычно

Шахматист

Институт Дальнего Востока РАН Духовная культура Китая : Энциклопедия : в 6 т. т. III

Литература. Язык и письменность

Классическая проза и драма

Классическая драматургия


В 1330 г. Чжун Сы-чэн создал «Лу гуй бо» («Список умерших драматургов»); вместе с позднейшим анонимным «Дополнением» он содержит имена 170 авторов, сопровождаемые иногда краткими биографическими сведениями и списком созданных ими пьес.

Ли Кай-сянь (1502—1568) в пьесе «Баоцзянь цзи» («Меч») вновь обратился к теме повстанцев из Ляншаньбо, и, когда его герой Линь Чун обличал камарилью, «грабящую страну и топчущую народ», его слова звучали вполне современно. А в «Мин фэн цзи» («Поющий феникс») — пьесе, созданной или отредактированной одним из виднейших литераторов эпохи Ван Ши-чжэнем (1634-1711), впервые была отброшена завеса «историчности» драмы и воссозданы актуальные политические события — история борьбы нескольких честных чиновников против придворной клики, принесшей бедствия стране.

Теория и жанры литературы

Во времена Конфуция два слова-термина — вэнь («письмена») и ши («стихи-речи») (в которых, кстати, уже заключено противопоставление письменного слова слову устному, произносимому) —были связаны с теорией космического резонанса — основой идеологической и политической жизни, устанавливающей связь между Небом и царствующим домом. Мир, лежащий под небесами, и сами небеса были уподоблены резонирующему организму, в котором все феномены, в том числе планеты, созвездия и царства, имели свой «голос» и «звучание». Небо по определенным приметам и «голосу вещей» судило о правителе и «ответствовало», насылая кары или благие знамения. В «Записках о музыке» развернуто разъясняется теория резонанса: «Звучание (инь [9]) рождается в „сердце Человека“ (созвездие Бэй-доу — „Северный Ковш“т.е. Большая Медведица). Его чувства колеблют центр (чжун [1]) [небосвода] и внешне обретают себя в голосах [планет и созвездий]. Из голосов возникает сплетение символов (вэнь), которое олицетворяет их звучание. Вот почему звучание должно управляемого царства спокойно и тем радует, ибо его политика — в согласии [с Небом], звучание мятежного царства полно обиды и тем вызывает гнев, его политика попирает Небо; звучание гибнущего царства скорбно, и оттого думы одолевают, ибо народ в нем много претерпел …Голос — это звучащий дао-Путъ, голос всегда корреспондирует с политикой [правителя]...

«<...> Поистине, лишь музыка не может фальшивить!» Сформулированная здесь концепция бытия космоса-Неба объясняет даже технически, как Небо

Collapse )

Если допустить, что заголовок должен быть непременно метафорой, то возможен перевод: «Дракон, изваянный в сердце письмен». Смысл заголовка: из древних письмен вышла традиция художественного слова, которая здесь уподоблена дракону. Иногда ударение делается на слове синь [1] — «сознание» (букв, «сердце»), и тогда предлагается другой перевод: «Литературное сознание вырезает драконов». В работах современных исследователей пока нет единого понимания смысла заголовка.

Сфера словесности, очерченная Лю Се как сумма жанров, своей вершиной имеет канон, созданный мудрецами. «Мудрец через знаки-узоры проясняет природное дао». Конфуций, создавая канон, «плавил», «ткал», «вырезал», «чеканил» и «организовывал слова»: «то, что может быть воспринято и услышано в сочинении Конфуция, — эмоции (цин [2]) мудреца; они выражены в его словах».

В целом для традиционной литературной мысли Китая творческая индивидуальность не является самодовлеющей ценностью, творческая личность рассматривается как некий медиум, переводящий незримые смыслы мира в зримые формы слова. Поэтому прав акад. Алексеев, сформулировав традиционные представления о словесности так: «...вэнь есть выражение высшей мудрости, есть лучшее слово, сообщающее нас с идеей абсолютной правды».

Шахматист

Sir Winston Leonard Spencer-Churchill (30 ноя 1874 - 24 янв 1965) Part III 1916–1918 (1923-31)

To All Who Endured

CHAPTER II

THE BLOOD TEST

Since the Armistice the facts are known; but before proceeding to detailed figures it will be well to take a general survey.

The Germans, out of a population of under 70 millions, mobilized during the war for military service 13¼ million persons. Of these, according to the latest German official figures for all fronts including the Russian, over 7 millions suffered death, wounds or captivity, of whom nearly 2 millions perished.15 France, with a population of 38 millions, mobilized a little over 8 million persons. This however includes a substantial proportion of African troops outside the French population basis. Of these approximately 5 millions became casualties, of whom 1½ millions lost their lives. The British Empire, out of a white population of 60 millions, mobilized nearly 9½ million persons and sustained over 3 million casualties including nearly a million deaths.

The British totals are not directly comparable with those of France and Germany. The proportion of coloured troops is greater. The numbers who fell in theatres other than the western, and those employed on naval service, are both much larger.

The British War Office published in March, 1922, its Statistics of the Military Effort of the British Empire during the Great War.16 A section of this massive compilation records the comparative figures of British and German casualties on the British sector of the Western Front from February, 1915, to October, 1918, inclusive. The British figures are compiled from the official records of the War Office. The German figures have been obtained from the Federal Archives Office at Potsdam. The result of the calculation is summed up as follows: The total number of British ‘Officer’ casualties was 115,741 and of German ‘Officer’ casualties 47,256. The total number of British ‘Other Ranks’ casualties was 2,325,932 and of German ‘Other Ranks’ casualties 1,633,140. The casualties among British ‘Officers’ compared to German were therefore about 5 to 2, and of British ‘Other Ranks’ compared to German about 3 to 2.

Let us now proceed to draw the conclusions which emerge from the figures. They do not appear to have been at all appreciated even in the most expert circles. I state them in their simplest form.

During the whole war the Germans never lost in any phase of the fighting more than the French whom they fought, and frequently inflicted double casualties upon them. In no one of the periods into which the fighting has been divided by the French authorities, did the French come off best in killed, prisoners and wounded. Whether they were on the defensive or were the attackers the result was the same. Whether in the original rush of the invasion, or in the German offensive at Verdun, or in the great French assaults on the German line, or even in the long periods of wastage on the trench warfare front, it always took the blood of 1½ to 2 Frenchmen to inflict a corresponding injury upon a German.

The second fact which presents itself from the tables is that in all the British offensives the British casualties were never less than 3 to 2, and often nearly double the corresponding German losses.

In the series of great offensive pressures which Joffre delivered during the whole of the spring and autumn of 1915, the French suffered nearly 1,300,000 casualties. They inflicted upon the Germans in the same period and the same operations 506,000 casualties. They gained no territory worth mentioning, and no strategic advantages of any kind. This was the worst year of the Joffre régime. Gross as were the mistakes of the Battle of the Frontiers, glaring as had been the errors of the First Shock, they were eclipsed by the insensate obstinacy and lack of comprehension which, without any large numerical superiority, without adequate artillery or munitions, without any novel mechanical method, without any pretence of surprise or manœuvre, without any reasonable hope of victory, continued to hurl the heroic but limited manhood of France at the strongest entrenchments, at uncut wire and innumerable machine guns served with cold skill.

Шахматист

Encyclopedia of Psychology Alan E. Kazdin, PhD, Editor-in-Chief

ASSESSMENT

Consistent with the traditional role of the psychologist as the expert in assessment issues, a tremendous amount of psychological research has been devoted to the evaluation of psychometric properties of most of today‘s popular assessments instruments.

Primary Methods of Clinical Assessment.

In general, psychological assessment techniques are designed to evaluate a person’s cognitive, emotional, social, and personality functioning. In clinical settings, the purpose of assessment is to find out what kinds of problems the person is experiencing and what may have caused the problem, to assist in clarification of personality features, to identify and diagnose mental disorders, to develop case conceptualization and intervention plans. and to evaluate effects of treatment. Due to the complex nature of assessment, diverse strategies have been developed. Multiple strategies are often used in combination to elicit the most accurate, comprehensive, and meaningful description of the individual.

ASSOCIATION FOR THE ADVANCEMENT OF PSYCHOLOGY.

From its inception, American psychology was essentially an academic pursuit concerned primarily with research. When psychological service delivery existed at all, it was provided primarily through psychological “clinics” housed in university settings, typically as an adjunct of research programs.

The onset of World War II brought dramatic changes. The military’s needs for classification of individuals on factors such as intelligence and aptitude, and for treatment of the psychological casualties of the war, along with the public’s developing awareness and acceptance of the need for psychological services, combined to create support for the emergence of psychological service delivery.

Шахматист

Alfred Adler (7 фев 1870 — 28 мая 1937) Über den nervösen Charakter Wien 1912

Theoretischer Teil

III. Kapitel.

Die verstärkte Fiktion als leitende Idee in der Neurose.

Es gibt im Leben und in der Entwickelung des Menschen nichts, was mit solcher Heimlichkeit ins Werk gesetzt wird wie die Errichtung des Persönlichkeitsideals. Wenn wir nach der Ursache dieser Heimlichkeit fragen, so scheint der wichtigste Grund in dem kämpferischen, um nicht zu sagen feindseligen Charakter dieser Fiktion gelegen zu sein. Unter fortwährendem Abmessen und Abwägen der Vorzüge Anderer ist sie entstanden und muss demnach — nach dem ihr zugrunde liegenden Prinzip des Gegensatzes — den Nachteil der Anderen bezwecken.

In Zeiten der Gehobenheit, der Sicherheit, der [43] Norm, des Friedens ist sie die formgebende Kraft, die eine Sperrung der Kampf- und Affektbereitschaften bewirkt und eine Angleichung der Charakterzüge an das Milieu. Steigt die Unsicherheit, und taucht das Gefühl der Minderwertigkeit auf, dann wird unter steigender Abstraktion von der Realität diese Gegenfiktion entwertet, die Bereitschaften werden mobilisiert, der nervöse, prinzipielle Charakter tritt hervor und mit ihm das übertriebene gesteigerte Persönlichkeitsideal. Es gehört mit zu den Triumphen des menschlichen Witzes, in Anpassung an die Gegenfiktion der leitenden Idee zum Durchbruch zu verhelfen, durch Bescheidenheit zu glänzen, durch Demut und Unterwerfung zu siegen, durch die eigene Tugend Andere zu demütigen, durch eigene Passivität Andere anzugreifen, durch eigenes Leid Anderen Schmerzen zuzufügen, mit weiblichen Mitteln ein männliches Ziel zu verfolgen, sich klein zu machen, um gross zu erscheinen. Solcher Art aber sind oft die Kunstgriffe der Neurotiker.

Шахматист

Поль Анри Гольбах (1723—1789). Основы всеобщей морали, или катехизис природы (1765)

Мудрость не скажет того, что противно бывает природе.
Ювенал

Вопрос. Если это так, то что такое справедливость?
Ответ. Вообще говоря, справедливость есть осуществление всякой возможности, которую разум считает сообразной с благом общества. Справедливость в человеке — это постоянная, перешедшая в привычку склонность оказывать поддержку каждому в осуществлении им своих прав.
Справедливость в обществе есть предоставление обществом каждому из своих членов возможности осуществлять свои законные права или делать для своего счастья все то, что одобряется разумом.
Вопрос. Следовательно, общество имеет справедливые права по отношению к своим членам? Ответ. Да, каждый гражданин зависит от общества как целого, потому что он нуждается в обществе для своего самосохранения и счастья. Поэтому власть общества является справедливой; все граждане подчинены обществу; ради собственного блага они обязаны оказывать ему повиновение, ибо оно имеет на них права.

Вопрос. Имеет ли общество право принуждать своих членов выполнять принятые ими по отношению к нему обязательства?
Ответ. Общество, которое выполняет обязательства по отношению к своим членам, имеет право заставить их выполнять обязательства по отношению к нему самому. Разум одобряет право общества лишать своих членов, не выполняющих обязательств, тех выгод и преимуществ, на которые они могут претендовать, если точно выполняют условия договора.

Вопрос. Следовательно, то, что предписывает или разрешает общество или закон, не всегда бывает справедливым?
Ответ. Повеления общества справедливы во всех тех случаях, когда их одобряет разум; повеления, которые не одобряет разум, не являются справедливыми. То, чего требует или что допускает закон, может быть законным, но несправедливым. В свою очередь то, что закон запрещает, может быть незаконным, но вместе с тем справедливым. Ибо вопрос о том, что справедливо и что несправедливо, решает не общество, не закон и не обычай, а разум.

Вопрос. Что происходит, когда государь пренебрегает своими обязанностями или нарушает свой долг?
Ответ. Государство становится бессильным, его население уменьшается. В стране, управляемой таким государем, нет ни изобилия, ни счастья, она теряет свое могущество, ее хозяйство приходит в упадок, деловая активность ее граждан снижается. Подданные в такой стране раздражены против своего государя, испорчены, развращены, исполнены уныния и проникнуты равнодушием как к своей родине, так и к властелину, который ею управляет.

Вопрос. Что такое хозяин?
Ответ. Это человек, счастью которого на выгодных для собственного счастья условиях взяли обязательство содействовать другие люди, которых называют слугами или подчиненными.

Вопрос. Заинтересованы ли мы в том, чтобы делать добро своим врагам?
Ответ. Да, потому что, оказывая какому-либо человеку благодеяния, мы получаем над ним превосходство и приобретаем по отношению к нему справедливые права.

Шахматист

Марков Александр Владимирович (род. 24 октября 1965) Рождение сложности 2016

Глава 7. Управляемые мутации

У предков агробактерии, как и у многих добропорядочных микробов, имелся особый молекулярный аппарат, предназначенный для сексуальных контактов с другими микробами.

Collapse )

По мере роста уровня организации живых существ увеличивалась сложность и эффективность механизмов выбора брачного партнера, а значит, рекомбинационная изменчивость становилась все менее случайной. Из всего этого можно сделать очень важный вывод: эволюционируют не только организмы, виды, сообщества; эволюционируют также и механизмы эволюции. Кроме того, важнейшим способом усовершенствования адаптивных возможностей организмов является развитие адаптивных модификаций, о которых мы говорили в главе «Рождение сложности».

На уровне индивидуального поведения четко прослеживается переход от преимущественно наследственных, генетически детерминированных стереотипов поведения к более пластичным, основанным на обучении. Точно так же, как в случае с иммунитетом выгоднее передавать потомству не жестко детерминированное средство борьбы с конкретной инфекцией, а универсальную способность к «обучению» лимфоцитов, в эволюции поведения оказалось выгоднее передавать не жестко закрепленную манеру поведения, а обучаемость.

Когда бактерия встраивает в свою единственную кольцевую хромосому кусочки чужого генома, она меняет свои свойства, то есть фактически превращается в другой организм. Новые свойства — «приобретенные признаки», — естественно, передаются потомству. В предельном случае возможна даже полная замена собственного генома бактерии чужим геномом. Если последний получен от другого вида бактерий, происходит нечто совершенно чудесное: бактериальная клетка в одночасье меняет свою видовую принадлежность. Микроб, относящийся к виду А, трансформируется в микроба вида Б. Самое удивительное, что это не чисто теоретические рассуждения, а экспериментально доказанный факт. Он был установлен в 2007 году исследователями из института Крейга Вентера (США).

Вольбахия — паразитическая бактерия, обитающая в клетках многих наземных и пресноводных членистоногих и круглых червей — филярий. Вольбахию называют микробом-манипулятором, поскольку она научилась при помощи специальных регуляторных белков управлять размножением и развитием своих хозяев. Например, она умеет превращать самцов в самок, избирательно убивать зародышей мужского пола, повышать плодовитость зараженных самок и даже делать бесплодными самок, которые ею не заражены.

Другой яркий пример «одомашнивания» вируса описан у наездников — паразитических насекомых, личинки которых развиваются в теле других насекомых, например гусениц. Около 100 млн лет назад предки наездников заразились вирусом и «приручили» его. Геном вируса встроился в геном наездника, и вирусные гены стали помогать насекомому-паразиту бороться с иммунной защитой своих жертв. Самки многих наездников впрыскивают в тело жертвы кроме своих яиц еще и особые «вирусоподобные частицы», внутри которых находятся гены белков, подавляющих иммунитет гусениц. Это позволяет личинкам наездника беспрепятственно развиваться в теле жертвы. Как выяснилось, «вирусоподобные частицы» образуются благодаря деятельности генов прирученного вируса, который давно уже стал неотъемлемой частью генома наездника.

...