April 23rd, 2019

Шахматист

Лосев Алексей Федорович (10 (22) сентября 1893 — 24 мая 1988) История античной эстетики т. 8 – 2

Итоги тысячелетнего развития

Субстанциально-интегральная терминология

Природа

Плотин

Именно, природа трактуется у Плотина как некоего рода самосозерцание. И второй момент заключается в том, что это самосозерцание есть также и бытийное полагание созерцаемого. Тогда и становится ясным, почему не человек переносит свои субъективные чувства на природу, но, наоборот, природа переносит на человека все свое существенное содержание. У Плотина этому посвящен целый трактат III 8, который так и озаглавлен «О природе, созерцании и Едином». Этот трактат, нами частично переведен и систематически проанализирован (ИАЭ VI 531—548).
Заметим, что термином «созерцание» мы переводим греческий термин theöria и перевод этот вполне соответствует греческой этимологии, в то время как перевод «теория» был бы здесь совершенно неуместен ввиду исключительно рассудочного и субъективного понимания этого термина в современных языках.

Таким образом, Плотин действительно дает исчерпывающий ответ на вопрос, почему не человек переносит свои чувства на природу, но природа переносит стихию своего самосозерцания на человека. И это нужно непременно усвоить и запомнить, потому что иначе человеческая картина природы, возникшая в период эллинизма, будет некритически отождествляться с чувством природы у новых и новейших авторов западноевропейской культуры.

Заключение

Но к этому необходимо прибавить еще и другое. Живые существа, из которых состоит античная природа, всегда в той или иной мере сохраняют в себе в качестве необходимого атрибута сознание и переживание. Этот принцип панпсихизма устанавливается в виде целой иерархической лестницы живых существ, начиная от нуля и кончая бесконечной данностью мировой души и мирового ума. Заметим, что греческое слово physis означает именно рождение живых существ.

Указанные нами сейчас четыре особенности античного понимания природы — пространственно-временная конечность, панпсихический гилозоизм (или витализм), пантеизм и ноология — являются только попыткой приступить к решению трудного вопроса о сравнении античной и западноевропейской природы. Окончательное же решение этой великой историко-культурной проблемы еще предстоит.

Искусство

Заметим, что и по своей этимологии термин technë означает тоже «порождение» (tictö — «рождаю»). Только термин этот указывает на мужской индивидуум как порождающий, а термин physis указывает на порождающую родительницу. Следовательно, в термине technë греки чувствовали активное порождение, а в термине physis — женское и пассивное порождение. Однако и в том и в другом случае оба термина указывали, как это видно, скорее вообще на целесообразное действие, чем на какую-нибудь специфику этого действия.

Шахматист

Вернадский Владимир Иванович (1863—1945) Дневники 1917-1921

1919

Ромодан — Киев. 23.IХ/[6.Х.1]919

Георгий [Старицкий] подтверждает, что еще очень распространено настроение у населения о непрочности этой власти. Мне кажется, эта психология чрезвычайно важна. Я ее встречаю кругом, и с ней надо бороться всячески. Когда оно исчезнет или дрогнет, как, напр [имер], оно дрогнуло на Дону, мы будет иметь большой сдвиг к воссозданию жизни.

24.IХ/[7.Х], Бор[исполь] — Киев

Вместе с нами два офицера (один очень простой, 4 раза ранен, высказывался резко против монархии) и муж и жена Когены. Он к.-д., видный банковый деятель из Москвы, теперь, по-видимому, член совета м [инистерства] фин [ансов] в Ростове. Он рассказывал очень много интересного о ростовских делах, о большевистских. Умный и интересным человек. М[ежду] пр [очим], из его слов я узнал, что подчинение Деникина Колчаку состоялось вопреки постановлению Особ [ого] сов[ещания], принятому огромным большинством. Объясняют, м [ежду] пр [очим], влиянием англичанина Бригса. Приезжали из Парижа устраивать это дело Щербачев, Аджемов и еще кто-то из земцев.

Collapse )

Глухая реакция — произвол не власти, а произвол безвластия: самое ужасное, что может быть.

27.Х/ [9.ХI.1] 919. Воскр [есенье]

Работал над живым веществом. Иногда мне кажется, что вся эта работа очень мало дает в результатах и что я не справляюсь с тем ее размахом, какой даю в ней. Нахожу новые и новые пропуски и убеждаюсь в ошибочной оценке сделанного до меня. Ищу корней своим мыслям и постоянно их находишь — иногда совершенно неожиданно. Сколько моих мыслей действительно моих? Сколько их возникло из фактов или из чтения? Сколько из них воспоминаний прочитанного или услышанного, отзвучащего иначе, чем у других в моей душе.

И сейчас для идеи о количественном постоянстве жизни я все нахожу новых и новых предшественников. Можно дать связную картину людей, подходивших к этой идее. А еще не так давно мне казалось, что нет почти следов этой идеи в прошлом, и это мнение было для меня мерилом того, что я далеко не охватил сделанного до меня. Нет истории этой идеи? Никто не проводил ее последовательно? Оказывала она то влияние на человеческую мысль, какое мне в ней видится? Сейчас Бюффон — фон Бэр — Флуранс — Агассис — Ф. Гартман — Прейер и, вероятно, многие другие. Прейера я, наверно, раньше читал. Находишь все новые и новые недостатки в своем знании и изложении.

Шахматист

Институт Дальнего Востока РАН Духовная культура Китая : Энциклопедия : в 6 т. т. II

Мифология. Религия

Ма-цзу Дао-и. 707/709, уезд Щифан обл. Ханьчжоу пров. Сычуань, — 13.03.788, гора Шимэнь пров. Цзянси.

Для агиографич. образа Ма-цзу характерны необычная внешность, «походка, как у быка, и взгляд, как у тигра», высокий рост и огромная сила, наличие двух признаков/проявлений (сян [2], санскр. лакшана) великого человека (да жэнь), царя-чакравартина (лунь ван) и будды (фо) — способности дотягиваться кончиком языка до носа и кругов-мандал (маньтуло) на подошвах ног.

Ma-цзу, опираясь прежде всего на «Жу Лэнцзя цзин» («Ланкаватара-сутра») и используя даос, традицию, довел до логического конца теорию и практику чань-буддизма, утверждая, что «собственное сердце и есть будда», «все видимые формы (сэ, санскр. рупа) видятся сердцем» и «вне сердца нет другого будды, а вне будды нет другого сердца», т.е. все живое изначально наделено «природой будды» (фо син), благодаря чему приобщение к Пути-дао и «небесной истине» (тянь чжэнь) может происходить «естественно» (цзы жань), спонтанно и в обыденной обстановке в форме «мгновенного просветления» (дунь у), а не длительно и постепенно посредством особой религ. практики или погружения в канонич. лит-ру

«вне сердца нет другого будды, а вне будды нет другого сердца»…

«Мохэ чжи гуань» — «Великое прекращение [неведения] и постижение [сути]». Трактат патриарха школы тяньтай-цзун (см. в т. 1) Чжи-и в 20 цз. Представляет собой запись лекций, к-рые Чжи-и читал в 594 в храме Юйцюань-сы; отредактированы и изданы его учеником Гуань-дином.

Т.о. осуществляется принцип «сначала — прекращение, потом — постижение».

Мэн Тянь. В поздней кит. нар. мифологии бог кистей для письма. В основе этого образа реальный полководец III в. до н.э. Мэн Тянь, к-рый служил при дворе имп. Цинь Ши-хуана. Мэн Тяню приписывается изобретение кисти для письма. В старом Китае его особо чтили торговцы писчими кистями

«Мяо фа лянь хуа цзин» (санскр. «Саддхарма-пундарика-сутра» — «Сутра о цветке лотоса чудесной Дхармы», «Сутра лотоса благого Закона»), сокр. «Фа хуа цзин» («Лотосовая сутра»).

Нагарджуна более 20 раз ссылается на сутру в одном из своих гл. соч. — «Махапраджняпарамита-шастре» (кит. «Да чжи ду лунь» —

«Шастра о великой праджняпарамите»). Васубандху написал к «Лотосовой сутре» коммент. «Саддхарма-пундарика-сутра-упадеша» — единственный сохранившийся инд. экзегетич. трактат к этому каноническому буд. тексту. Наибольшую популярность и известность эта сутра приобрела, однако, не в Индии, а в Китае и Японии. В Индии же «Лотосовая сутра», как и мн. другие буд. сочинения, была со временем практически забыта; санскр. версии этого памятника были заново открыты европейцами лишь в XIX—XX вв. Начиная с III в. н.э. было сделано 6 переводов «Лотосовой сутры» на кит. яз., из к-рых сохранились только три полных (№ 134, 138, 139 в каталоге кит. Трипитаки, составленном Нандзё Бунъю).

Шахматист

Sir Winston Leonard Spencer-Churchill (30 ноя 1874 - 24 янв 1965) The World Crisis Part II 1915

To All Who Tried

CHAPTER XIII

THE CASE FOR PERSEVERANCE AND DECISION

But the events that followed yielded not even these sombre consolations. Lord Kitchener did not make up his mind between the two courses, he drifted into both, and was unable to sustain either. The War Council, instead of coming to grips with him and making him come to grips with his problem, mutely and supinely awaited the mysterious workings of his mind. The First Sea Lord continued in a position where if the military attack failed he could say, ‘I was always against the Dardanelles—see my memorandum of February 27,’ and if it succeeded, ‘I was always in favour of a joint operation—see my letter to the First Lord of January 4.’ The British Army in France struggled forward at the side of the French into the disastrous offensives of May, and when these failed, as they were bound to, the Headquarters Staff turned upon Lord Kitchener and exposed the deficiency of shells, which they well knew from the beginning. Sir Ian Hamilton’s Army sprang ashore on the Peninsula, and then while victory was within their grasp fell down for want of shells and reinforcements, both of which, on the scale they required them, could at any time have been supplied. And lastly the Fleet, although now fully equipped for the naval attack, having thrown their responsibilities upon the Army, never even tested the enemy defences, and became the spectators and subsidiary assistants of a long and lamentable series of disasters incurred and of opportunities for ever thrown away.

CHAPTER XIV

THE FIRST DEFEAT OF THE U-BOATS

The Cabinet still laboured to perfect and maintain the Blockade against the enemy on the sea and the lawyers across the ocean.

We also purchased Italian and French submarines, in order to learn all that could be known of their design.

At the outbreak of the war we had altogether 74 submarines built, 31 building, and 14 ordered or projected. The Germans had 33 built and 28 building. But of the British total of 74 built, only 18 (8 E’s and 10 D’s) were over-sea boats, whereas of the 33 German submarines built no fewer than 28 were ‘over-sea’ vessels.

The submarine is the only vessel of war which does not fight its like. This is not to say that combats have not taken place between submarines, but these are exceptional and usually inconclusive. It follows therefore that the submarine fleet on one side ought not to be measured against the submarine fleet on the other. Its strength should be regulated not according to the number of enemy submarines, but according to your own war plan and the special circumstances of your country.

We looked forward to a sensible abatement of the pressure which the American Government was putting upon us to relax our system of blockade, and we received a whole armoury of practical arguments with which to reinforce our side of the contention.

Шахматист

И.П. Павлов: Павловские среды - протоколы и стенограммы физиологических бесед

Стенограммы 1935-1936 гг

5 февраля 1936 г.

...
1. Три случая действия на кору условных раздражителей: слабые — иррадиируют, средние по силе — концентрируются, очень сильные —иррадиируют (опыты М. Я. Безбокой па «Калыме» и В. К. Федорова на «Арее»)

Сопоставляя эти лабораторные факты с психологическими переживаниями, с субъективными явлениями, я припомнил два таких случая — один жизненный а другой литературный.
Один случай — из судебной практики прошлого. Дело шло об интеллигентном уголовном преступнике, который вроде героя романа Достоевского «Преступление и наказание» совершил тонко рассчитанное и обдуманное во всех деталях убийство. Его не поймали. Однако он не все предусмотрел и на каком-то пункте прорвался. Когда прокурор или следователь предъявили ему этот прозеванный им пункт, он пришел в чрезвычайное возбуждение. В эту трагическую для него минуту он испытал такой сильный приступ аппетита, что попросил, чтобы ему дали есть, иначе он не мог говорить. Это совершенно то же. Это иррадиация чрезвычайного возбуждения, которое возбудило совершенно к делу не относящийся в данный момент центр.
Другой случай — из Анны Карениной. Все вы, конечно, читали «Анну Каренину». Мне помнится следующее место. Когда Анна Каренина переживала очень возбужденное состояние перед своим самоубийством, шла к вокзалу с тем, чтобы броситься под вагон, то Толстой пишет, что она поражалась тем, до чего ярко она видела все эти вывески, мимо которых проходила и на которые раньше не обращала внимания, т. е. до какой степени был у нее повышен ориентировочный рефлекс. Очевидно — явление того же сорта. Великий художник эту сторону заметил и обрисовал, надеясь, что этот художественный материал когда-нибудь станет психологическим материалом, который можно будет понять с точки зрения психологического процесса. Так в данном случае и выходит. Вот почему и этот «Арей» сослужил нам большую службу своей яростью.

Л. Б. Гаккель. Можно рассказать один случай? У меня сейчас лежит больной, очень слабый тип, причем основное проявление болезни — парез ног, он не мог совершенно ходить. Когда же ему становилось лучше, он ходил с палкой. Когда врач снял его с инвалидности, он почувствовал страшный прилив ярости и решил убить врача. Тут же произошло чудесное излечение, паралич кончился. Он свободно ходил в течение четырех часов. Когда он успокоился, парез возобновился.

3. Обобщение реакций с разными безусловными раздражителями. Сопоставление лабораторных фактов К. С. Абуладзе с субъективными явлениями у человека

Collapse )

Теперь это дело облегчает следующий прибавок. Если после ритма 30 вы применяете новое замедление ритма, то получаете тот же нуль, потому что замедление есть тормозный раздражитель. Когда же вы переходите к 60, то так как ритм-60 сравнительно с 30 есть учащение, то прежний ваш тормозный ритм-60 получает положительное действие. Довольно просто. Но это происходит только тогда, когда пауза между раздражителями не очень длинна. Если пауза продолжается более 5 мин., то явление исчезает. Следовательно, следы отношений исчезают во времени. Предмет становится настолько тонким, что его не очень просто поймешь.
Для нас это ново. Мы впервые только в этом году столкнулись с этим, хотя дело началось гораздо раньше.
С. В. когда вы начали делать первые опыты с отношениями?
С места. В 1927 г.
И. П . Павлов. Вопрос был поставлен лет 7—8 тому назад под влиянием возражений гештальтистов. Тогда мой постоянный корреспондент из Парижа сообщил мне, что гештальтисты поднимаются против рефлексов на основании того, что отношение является каким-то особым раздражителем. Тогда впервые с С. В. мы осуществили такой опыт, но полное сосредоточение мысли на этом вопросе произошло позже. Приведенное значение ритма постоянно дает себя знать как особое качество условного раздражителя. В частности, особое значение ритма раздражителя изменяется в зависимости от величины применяемых пауз.
В целом это очень большой прибавок и большое приближение к психологическим явлениям.

Шахматист

Encyclopedia of Psychology Alan E. Kazdin, PhD, Editor-in-Chief

ANGER

Cognition and Anger

To get angry about something one must pay attention to it. Anger is often the result of selective attention to cues having high provocation value. A principal function of cognitive systems is to guide behavior, and attention itself is guided by integrated cognitive structures, known as schemas, which incorporate rules about environment-behavior relationships. What receives attention is a product of the cognitive network that assigns meaning to events and the complex stimuli that configure them. Expectations guide attentional search for cues relevant to particular needs or goals. Once a repertoire of anger schemas has been developed, events (e.g., being asked a question by someone) and their characteristics (e.g., the way the question was asked, when it was asked, or who asked it) are encoded or interpreted as having meaning in accord with the preexisting schema. Because of their survival function, the threat-sensing aspect of anger schemas carries urgent priority and can preempt other information processing.

Perceiving malevolence pulls for anger by involving the important theme of justification, which includes the externalization of blame. When harm or injustice have been done, social norms of retaliation and retribution are engaged. Indeed, one view of anger is that it is a socially constituted syndrome or a transitory social role governed by social rules. Thus, its meaning and function would be determined by the social systems in which it occurs and of which it is an integral part.

Correspondingly, anger and physical aggression are often viewed as applying a legitimate punitive response for transgression or as ways of correcting unjustice. Frequently, however. an embellished justification serves the exoneration of blame for destructive outcomes of expressed anger.