April 6th, 2019

Шахматист

(no subject)

И еще истолковано «и поселился»: захотелось Йаакову жить спокойно — тотчас постигло его несчастье с Йосефом (вызванное раздором). Стоит праведным захотеть жить спокойно. Святой, благословен Он, говорит: «Мало праведным того, что уготовлено им в мире грядущем, чтобы хотеть жить спокойно в этом мире?»

Шахматист

Лосев Алексей Федорович (10 (22) сентября 1893 — 24 мая 1988) История античной эстетики т. 8 – 2

Итоги тысячелетнего развития

Структурно-дифференциальная терминология

Подражание (mimesis)

Этот-то космос и был идеальным подражанием и воспроизведением идеализированного мира вещей, а мир идей был подражанием тому, в чем заключалась материальная действительность. Такой космологический мимесис был подражанием самому же себе, а он сам был подражанием своей собственной идее и фактическим воспроизведением этой самой идеи.

Однако в греческих теориях термины «подражание» или «подражать» навсегда сохранили три оттенка: 1) возвышенное понимание предмета подражания, который раньше восходил не только к культу Диониса, но и вообще к мифологическому представлению о самодовлеющем космосе; 2) представление о подражании как о реальном отождествлении подражающего с подражаемым; 3) танцевально-театральный характер всякого подлинного подражания.

Горгий хочет показать, что если Елена последовала призыву Париса, то это, возможно, было только потому, что речь, и особенно художественная речь с употреблением метрики, способна оказывать огромное влияние на психику человека.

сутра...

И читаем еще далее (пункт 14 Маков.): «То же самое значение имеет сила слова в отношении к настроению души, какое сила лекарства относительно природы тел. Ибо подобно тому, как из лекарств одни изгоняют из тела одни соки, другие — другое и одни из них устраняют болезнь, а другие прекращают жизнь, точно так же и из речей одни печалят, другие радуют, третьи устрашают, четвертые ободряют, некоторые же отравляют и околдовывают душу, склоняя ее к чему-нибудь дурному». Елену, говорит Горгий, потому и нельзя осуждать, что ей было невозможно сопротивляться обольстительным речам Париса. Такова сила душевных волнений, вызываемых художественно построенной речью.

вторая сигнальная...

Другими словами, в период средней классики — у софистов и Сократа — была глубоко разработана проблема душевного волнения, возникающего в результате тех или иных бесконечно разнообразных воздействий подражаемой предметности на психику того, кто пытается подражать воспринимаемому. Это и сделает для нас понятным то, с каким старанием Платон в дальнейшем будет отвергать плохое подражание и взывать к истинному подражанию.

что же это получается... из «стремления» к равновесию истекает подражание...

Самое главное и вполне безупречное подражание, по Платону, — это эйдос, подражающий божественному космосу; второе по достоинству подражание — это деятельность мастера, создающего физическую вещь для воплощения определенной идеи; и третье по достоинству подражание, по Платону, — это художественное подражание, которое есть уже подражание подражанию, имеющее своей целью не создавать материальные и общественно полезные вещи, но только внутренние и чисто субъективные переживания человека.

Шахматист

Институт Дальнего Востока РАН Духовная культура Китая : Энциклопедия : в 6 т. т. II

Буддизм

Северный, или тибетский, буддизм (ламаизм)

Collapse )

У основателя этой традиции Атиши Цзонхава заимствовал концепцию классификации людей, более подробно рассмотрел вопрос о потребности духовно «низших» и популярной проповеди для них («общего Пути»).

Впоследствии мыслители школы гелугпа разработали учение о «ступенях Пути» (тиб. лам-рим) под руководством ламы-учителя, а в традиции этой школы обычная трехчленная формула монашеского обета (Будде, общине-сангхе и Дхарме) была дополнена четвертым членом — обетом ламе.

В VII-IX вв. китайцы имели регулярные сношения с Тибетом, тибетские цари временами контролировали части провинций Ганьсу, Сычуань и Юньнань.

В 1260 г. хан Хубилай присвоил представителю школы сакьяпа Пагба-ламе ряд титулов, в том числе «императорского наставника» (кит. ди ши), и принял от него инициацию. Во многом благодаря особым отношениям монгольских владык с тибетскими иерархами монгольские войска не углублялись на территорию Тибета, ограничиваясь вторжениями в Ганьсу, Сычуань и Юньнань.

В конце XVI в. тибетский буддизм утвердился в Ордосе, ставшем первым крупным плацдармом на территориях, населенных монголами, а в XVII—XVIII вв. распространился на все эти территории, включая Забайкалье и Калмыкию. Данная ветвь буддизма принесла в эти регионы письменную культуру, как и в Тибете, на долгое время определила специфику региональной «книжной» традиции, систему социально одобряемых жизненных ценностей, повлияла на характер фольклора и т.п., а тибетский язык стал там главным языком литературы, науки и образования.

Collapse )

Как альтернатива «регулярного общества», секты выступали против собственности, требуя от вновь обращенных отказа от имущества или крупного денежного взноса в казну общины, отсюда же принятый в некоторых сектах обычай хоронить своих единоверцев голыми. Кроме того, секты проповедовали коммунализм, «жизнь одной семьей» и отрицали все различия между людьми — имущественные, социальные и даже половые. Об открытости сект свидетельствует и изначальный синкретизм их пантеона. Важной частью идеологии и практики сект было отрицание института семьи, которое могло выражаться как в запрете браков и даже строгом разделении друг от друга мужчин и женщин, так и в полной свободе сексуальных отношений. Характерно в своем роде известие автора минской эпохи о некоем проповеднике учения «Белого лотоса» по прозвищу Монах Сюй, который вступал в связь со всеми женщинами своей секты, не исключая и родственниц, что он именовал «передачей истины».

По мнению Хуан Юй-пяня, буддисты и даосы безопасны для правящей династии потому, что «ушли от мира» и их «нельзя поставить в один ряд с обладателями Небесного повеления на царствие». Только ереси, считает Хуан Юй-пянь, являют «прямую» противоположность конфуцианству — потому что они, как и официальная идеология, не отделяют религиозную жизнь от светской.

Шахматист

Sir Winston Leonard Spencer-Churchill (30 ноя 1874 - 24 янв 1965) The World Crisis Part II 1915

To All Who Tried

CHAPTER I

THE DEADLOCK IN THE WEST

The year 1915 was fated to be disastrous to the cause of the Allies and to the whole world. By the mistakes of this year the opportunity was lost of confining the conflagration within limits which though enormous were not uncontrolled. Thereafter the fire roared on till it burnt itself out. Thereafter events passed very largely outside the scope of conscious choice. Governments and individuals conformed to the rhythm of the tragedy, and swayed and staggered forward in helpless violence, slaughtering and squandering on ever-increasing scales, till injuries were wrought to the structure of human society which a century will not efface, and which may conceivably prove fatal to the present civilization. But in January, 1915, the terrific affair was still not unmanageable. It could have been grasped in human hands and brought to rest in righteous and fruitful victory before the world was exhausted, before the nations were broken, before the empires were shattered to pieces, before Europe was ruined.

It was not to be.

The sufferings and impoverishment of peoples might arrest their warfare, the collapse of the defeated might still the cannonade, but their hatreds continue unappeased and their quarrels are still unsettled. The most complete victory ever gained in arms has failed to solve the European problem or remove the dangers which produced the war.

Much action and the play of forces even on a huge scale and with enormous material effects is often irrelevant, and counts for little or nothing in the final result: but along the chain of commanding causation even the smallest events are vital. It is these which should be studied and pondered over; for in them is revealed the profound significance of human choice and the sublime responsibility of men.

It was certain that frontal attacks unaccompanied by turning movements on the flank would be extremely costly and would probably fail. But now, in France and Flanders for the first time in recorded experience there were no flanks to turn. The turning movement, the oldest manœuvre in war, became impossible. Neutral territory or salt water barred all further extension of the Front, and the great armies lay glaring at each other at close quarters without any true idea of what to do next.

The Anglo-French offensives of 1915, 1916 and 1917 were in nearly every instance, and certainly in the aggregate, far more costly to the attack than to the German defence. It was not even a case of exchanging a life for a life. Two, and even three, British or French lives were repeatedly paid for the killing of one enemy, and grim calculations were made to prove that in the end the Allies would still have a balance of a few millions to spare. It will appear not only horrible but incredible to future generations that such doctrines should have been imposed by the military profession upon the ardent and heroic populations who yielded themselves to their orders.

Шахматист

И.П. Павлов: PRO ET CONTRA

Личность и творчество И.П. Павлова в оценке современников и историков науки (к 150-летию со дня рождения)

Общие типы высшей нервной деятельности животных и человека <1935>

Слабость тормозного процесса выражается и в том, что тормозной условный рефлекс может получиться почти полный лишь тогда, когда он ставится в опыте на первом месте, ранее всех положительных условных рефлексов; помещение же его среди этих последних ведет к его значительному или почти полному растормаживанию.

В категорию форм опыта, диагносцирующих подвижность нервных процессов, надо отнести и опыты с непосредственным переходом тормозного процесса в раздражительный, и обратно. А мы знаем, что у иных собак этот переход совершается легко и точно; иногда у особенно совершенных типов, например, непосредственное предшествование тормозного процесса в силу его положительной индукции обусловливает даже увеличения эффекта положительного раздражителя; у слабых же типов это обыкновенно сопровождается срывом, т.е. более или менее серьезным нервным заболеванием.

К старости часто системы условных рефлексов, ранее хорошо стереотипно воспроизводившиеся, т.е. с точными эффектами раздражителей, делаются неправильными, хаотическими, и правильность, постоянство эффектов возвращается только при упрощении системы: или при исключении отрицательных рефлексов, или при уменьшении вместе с тем и числа положительных. Естественнее всего свести механизм этих фактов на уменьшение с возрастом прежде всего подвижности нервных процессов, так что инертность, длительность процессов при прежних промежутках теперь ведет к смешению и столкновению эффектов различных раздражителей.

Мы должны признать тип слабых животных, характеризующихся явной слабостью как раздражительного, так и тормозного процессов, никогда вполне не приспособляющихся к жизни и легко ломающихся, делающихся скоро и часто больными, невротиками, под влиянием трудных жизненных положений или, что то же, при наших трудных нервных задачах. А что всего важнее: этот тип, как правило, не может быть улучшен в очень значительной степени воспитанием, дисциплинированием и делается годным только при некоторых особенно благоприятных, нарочных условиях или, как мы обычно выражаемся, в оранжерейной обстановке.

Условный рефлекс <1935>

Сделаем скачок и сразу остановимся на так называемом жизненном такте как специально социальном явлении. Это — умение создать себе благоприятное положение в обществе. Что же это, как не очень частое свойство держаться со всяким и со всеми и при всяких обстоятельствах так, чтобы отношение к нам со стороны других оставалось постоянно благоприятным; а это значит — изменять свое отношение к другим лицам соответственно их характеру, настроению и обстоятельствам, т.е. реагировать на других на основании положительного или отрицательного результата прежних встреч с ними. Конечно, есть такт достойный и недостойный, с сохранением чувства собственного достоинства и достоинства других, и обратный ему, но в физиологической сущности тот и другой — временные связи, условные рефлексы.

Наши контрастные переживания есть, конечно, явления взаимной индукции. При иррадиировавшем возбуждении мы говорим и делаем то, чего в спокойном состоянии не допустили бы. Очевидно, волна возбуждения превратила торможение некоторых пунктов в положительный процесс. Сильное падение памяти настоящего — обычное явление при нормальной старости — есть возрастное понижение подвижности специально раздражительного процесса, его инертность. И т.д., и т. д.

Шахматист

Encyclopedia of Psychology Alan E. Kazdin, PhD, Editor-in-Chief

ADULTHOOD AND AGING

Personality Processes and Development

Some theorists have proposed stage models that postulate a series of qualitative reorganizations throughout adulthood in the structure and content of personality. Other theorists have promoted stability in personality throughout adulthood due to the existence of enduring dispositions whose structure and levels are set very early in life. A third viewpoint is based on a process model in which change is predicted to occur continuously and cumulatively throughout adulthood and old age without radical shifts or alterations.

The Kansas City Study conducted by Neugarten and her associates in the late 1950s and early 1960s laid the groundwork for the “disengagement theory,” arguing that old age brings with it a mutual withdrawal of the individual from society and vice versa. According to this theory, those happiest in old age have turned their attention inward toward the self and away from involvement in the outside world.

«Какое мне дело до вас до всех? И вам до меня!» (Песня о погибших пилотах Музыка: М. Вайнберг Слова: М. Соболь 1958.)

Personality growth in adulthood and old age according to Erikson focuses on the establishment of close interpersonal relationships (intimacy versus isolation), and the passing on to the future of one’s creative products (generativity versus stagnation). In the final stage (ego integrity versus despair), the individual must resolve conflicted feelings about the past, adapt to the changes associated with the aging process. and come to grips with the inevitability of death.

In the integrated stage, which is very much like Erikson’s concept of ego integrity, the individual is able to recognize and resolve inner conflicts and feels a sense of acceptance. This stage also brings with it an open approach to new situations and experiences and a continuing commitment to fulfilling one’s inner potential. According to Loevinger, not all individuals progress through all stages; in fact, the last stage is achieved only by very few older adults.

However, it should be kept in mind that the stability of personality traits demonstrated in these studies does not imply that the individual’s identity remains static throughout the adult years. Personality traits may remain stable, but the individual’s awareness of these traits and ability to adapt behaviors accordingly may shift over time.

Several theorists have proposed mechanisms that promote such balance or equilibrium as people adapt to changing circumstances in life, proposing that individuals develop a narrative or story about their lives and organize the events in the past, present, and future in terms of this narrative. The organizing framework for this narrative, according to Whitbourne (1985), is identity and according to Baumeister, is the motivation to make sense out of experience (Baumeister & Newman, 1994).I n the process of constructing such a narrative, the individual’s interpretation of past experiences and projections regarding future experiences are heavily influenced by current views of the self and the desire to maintain consistency with this view.

Шахматист

Поль Анри Гольбах (1723—1789). Система природы, или о законах мира физического и мира духовного

Часть первая

О природе и ее законах, о человеке, о душе и ее способностях, о догмате бессмертия, о счастье
Глава I

О природе

Существу, которое жило бы в заоблачных высотах и оттуда могло созерцать человеческий род со всеми его изменениями и прогрессом, люди казались бы одинаково подчиненными законам природы как тогда, когда они совершенно нагие бродят в лесах, с трудом добывая себе пищу, так и тогда, когда, живя в цивилизованных, т. е. более богатых опытом, обществах и утопая под конец в роскоши, они с каждым днем измышляют тысячи новых потребностей и открывают тысячи новых способов удовлетворять их.

Физический человек — это человек, действующий под влиянием причин, распознаваемых нами с помощью наших чувств. Духовный человек — это человек, действующий под влиянием физических причин, познать которые нам мешают наши предрассудки.

Счастливый человек — это такой человек, который умеет пользоваться благодеяниями природы. Несчастный человек — это человек, который не умеет пользоваться ее благодеяниями.

Глава II
О Движении и его происхождении

Наконец, разве могли бы наши глаза видеть с помощью телескопа отдаленнейшие светила, если бы от этих светил до нашей сетчатки не доходило устремленное вдаль движение?

свет, как устремленное вдаль движение...