April 4th, 2019

Шахматист

Лосев Алексей Федорович (10 (22) сентября 1893 — 24 мая 1988) История античной эстетики т. 8 – 2

Итоги тысячелетнего развития

Структурно-дифференциальная терминология

Гармония (harmonia) в целом, или гармония как принцип

Ранняя и средняя классика

Эмпедокл

В целом красота и гармония у Эмпедокла, очевидно, понимаются в пяти смыслах.

Во-первых, это есть состояние шара, первоогня, абсолютной Любви. Красота и гармония тут есть абсолютное взаимопроникновение всех элементов в результате их бесконечного влечения одного к другому.
Во-вторых, красота и гармония есть количественное пропорциональное взаимоотношение элементов в пределах отдельного непостоянного, но целого и цветущего тела.
В-третьих, красота и гармония есть, соответственно, и человеческая мудрость, расцвет ума, здоровья, творческих сил, понимания, когда мудрец умеет самое главное: «скрывать в глубине сердца, немого, как рыба» (В 3, о «глубине сердца» ср. также В 110).
В-четвертых, красота и гармония есть симметрическое равновесие элементов в органах чувств и приспособленность к этим последним истечений, посылаемых вещами.
В-пятых, красота и гармония осуществимы, согласно Эмпедоклу, не только в запредельном царстве бескачественного Шара и не только в мимолетных образах текучих вещей человеческого тела и субъекта, но и в целой исторической эпохе. По античному образцу Эмпедокл мыслит ее в виде так называемого золотого века.

Высокая и зрелая классика

Гармония как диалектически-категориальная конструкция

Другими словами, учение Платона о гармонии есть систематически проводимая категориальная диалектика идеи и необходимости. Для античной высокой классики и смысловой образ вещи, то есть ее идея, есть субстанция, и то вещество, или материя, которая необходима для гармонического целого, тоже есть субстанция. Но интереснее всего, что и этот диалектический синтез идеи и материи тоже трактуется как субстанциальный; и поскольку речь идет здесь об оформлении материи идеей, то возникающая в данном случае диалектическая категория предполагает примат ума над материей. Заметим, между прочим, что термин «материя» отсутствует в «Тимее».

Гармония и космос вообще совпадают везде в античности. Но в ранней классике гармония интуитивно трактуется только в виде одного из признаков космоса и; в частности, как его числовая структура. В средней классике она уже отделена от космоса, но присутствует в нем как дискурсивно целенаправленная деятельность. Что же касается высокой классики, то гармония трактуется здесь не только как нечто достигаемое дискурсивными усилиями, но как уже ноуменально и спекулятивно достигнутая цель, тождественная с целенаправленным космосом.

Поздняя классика

Гармония и душа

По Аристотелю, как и по Платону, душа вовсе не есть гармония. Однако дело здесь для Аристотеля не в душе, а именно в гармонии. Аристотель (De an. I 4, 408 а 5—9) понимает гармонию двояко. Гармония в первом смысле есть «сочетание величин, которым свойственны движение и положение, когда они так прилажены друг к другу, что больше уже не могут принять в себя ничего однородного», Второе понимание гармонии сводится к тому, что она есть «соотношение» (logos) частей, «составляющих смесь». Если под гармонией понимать только известное соотношение образующих ее противоположностей, то, по Аристотелю, ясно, что душа не есть просто гармония. Если гармония нарушается, то она просто перестает существовать; душа же, в которой нарушается гармония и которая от гармоничного состояния переходит в дисгармоничное, вполне остается сама собой. И Аристотель напирает на то, что гармония есть соотношение частей в целом и наличие в нем противоположностей (407 b 30—33; Ethic. Eud. VII 1, 1235 а 27—28), вследствие чего гармония всегда отлична от дисгармоничного (frg. 41 = 1481, 41—43 Rose), a кроме того, все гармоничное имеет для себя соответствующую единицу измерения (Met. XIV 1, 1087 b 34-35).

Таким образом, умопостигаемые и материальные моменты, данные и общекосмологически и внутрикосмологически-иерархийно, одинаково присутствуют и у Платона и у Аристотеля в их учении о гармонии. Но у Платона гармония есть диалектически-категориальная конструкция, а у Аристотеля же она является описательно-подвижной картиной дистинктивно-дескриптивного множества космических и внутрикосмических явлений.

Шахматист

Вернадский Владимир Иванович (1863—1945) История минералов земной коры. Том 2. 1933

История природных вод

Области недостаточного стока захватывают значительные части суши. Исключив покрытые снегом и льдом приполярные области, где пресные воды резко господствуют, по исчислению де Мартона области без стока в Океан, т. е. области господства соленых вод суши занимают более 30% суши, больше 38х106 км2.

В больших соленых и в горных озерах вообще кислород проникает до дна в значительных массах, например, в Иссык-куле на глубине 700 м наблюдались его количества, равные 75% насыщения, несмотря на потребление бесхлорофильным живым веществом.

Шахматист

Институт Дальнего Востока РАН Духовная культура Китая : Энциклопедия : в 6 т. т. II

Буддизм
Китайский буддизм

Таким образом, традиционный китайский и буддийский взгляды на мир могут сопоставляться друг с другом как онтологический оптимизм (космос сакрализован, и он — благо) и онтологический пессимизм (космос десакрализован, он продукт заблуждения, омраченности и влечений; благо — освобождение понимается как удаление причин, вызвавших сансарическое существование и космос в целом). В области этики буддизм ориентирует религиозную элиту на монашеские идеалы безбрачия и ухода от мира. Китайские учения тесно связаны с культом предков, семейных ценностей (сяо [1] — «сыновняя почтительность») и деторождения. Отшельничество известно, но оно не предполагает безбрачия. Идеал целибата неизвестен и неприемлем (монашество в даосизме появляется поздно, и только под влиянием буддизма).

Гораздо больший параллелизм обнаруживается между социальной доктриной буддизма и китайских учений (особенно четкая параллель — между буддизмом и моизмом в их доктрине социогенеза как некоего договора между людьми, устанавливающего царскую власть и единый закон). Однако для китайской традиции характерна качественно более высокая, нежели в буддизме (доктрина чакравартина), сакрализация монарха. Буддизм универсален, китайские учения, как правило (за исключением некоторых течений даосской мысли), резко китаецентричны: Китай — Государство Центра и царство цивилизованности (вэнь), все остальные народы — периферийные варвары и «люди только с виду».

Поскольку в Китае не было развитых теорий бессмертия души, и вообще души как особой духовной и принципиально отличной от тела сущности, буддийское учение о карме воспринималось китайцами как доктрина, предполагающая наличие в человеке вечного и неуничтожимого духовного начала. Такое понимание в корне противоречило основополагающей буддийской доктрине анатмавада (кит. у во — «учение о „не-я"»), и по существу совпадало с самыми грубыми формами индуистской атмавады. Однако именно эту теорию неуничтожимости духа в III—V вв. в Китае воспринимали как собственно буддийскую. Противники буддизма из числа ортодоксальных конфуцианцев выступали против этого учения, утверждая, что духовное начало, будучи функцией тела, подобно тому как острота является функцией или качеством ножа, не может существовать после смерти тела, как и острота не может существовать отдельно от ножа.
Шахматист

Sir Winston Leonard Spencer-Churchill (30 ноя 1874 - 24 янв 1965) The world crisis (1923)

CHAPTER XXI

TURKEY AND THE BALKANS

The mighty enemy, with all the advantages of preparation and design, had delivered his onslaught and had everywhere been brought to a standstill. It was our turn now. The initiative had passed to the Great Amphibian. The time and the means were at our command. It was for us to say where we would strike and when.

Moreover, these same Germans were, of all the enemies in the world, the most to be dreaded when pursuing their own plans; the most easily disconcerted when forced to conform to the plans of their antagonist. To leave a German leisure to evolve his vast, patient, accurate designs, to make his slow, thorough, infinitely far-seeing preparations, was to court a terrible danger. To throw him out of his stride, to baffle his studious mind, to break his self-confidence, to cow his spirit,
to rupture his schemes by unexpected action, was surely the path not only of glory but of prudence.

Here then ends the first phase of the naval war, and with it this volume. The first part of the British task is done both by land and sea. Paris and the Channel Ports are saved, and the oceans are cleared.

Resources, almost measureless and of indescribable variety in ships, in men, in munitions and devices of war, will now flow month by month steadily into our hands. What shall we do with them ? Strategic alternatives on the greatest scale and of the highest order present themselves to our choice. Which shall we choose ? Shall we use our reinforced fleets and great new armies of 1915, either to turn the Teutonic right in the Baltic or their left in the Black Sea and the Balkans ? Or shall we hurl our manhood against sandbags, wire and concrete in frontal attack upon the German fortified lines in France ? Shall we by a supreme effort make direct contact with our Russian ally or leave her in a dangerous isolation ? Shall we by decisive action, in hopes of shortening the conflict, marshal and draw in the small nations in the North and in the South who now stand outside it ? Or shall we plod steadily forward at what lies immediately in our front ? Shall our armies toil only in the mud of Flanders, or shall we break new ground ?

APPENDIX C
MEMORANDUM BY THE FIRST LORD ON TRADE PROTECTION ON AND AFTER THE OUTBREAK OF WAR
Written August 23, 1913, Revised April, 1914

...
The first security for British merchant ships must be the superiority of the British Navy which should enable us to cover in peace, and hunt down and bring to battle in war, every enemy's warship which attempts to keep the seas. A policy of vigorous offence against the enemy's warships wherever stationed, will give immediately far greater protection to British traders than large numbers of vessels scattered sparsely about in an attitude of weak and defensive expectancy. This should be enjoined as the first duty of all British warships. Enemy's cruisers cannot live in the oceans for any length of time. They cannot coal at sea with any certainty. They cannot make many prizes without much steaming; and in these days of W.T. their whereabouts will be constantly reported. If British cruisers

But the best safeguard for the maintenance of British trade in war is the large number of merchant ships engaged in trading, and the immense number of harbours in the United Kingdom they can approach by ocean routes. This makes any serious interruption by enemy's commerce destroyers impossible. We must rely on numbers and averages.

Шахматист

И.П. Павлов: PRO ET CONTRA

Личность и творчество И.П. Павлова в оценке современников и историков науки (к 150-летию со дня рождения)

...

Об уме вообще

Лекция 15 (28)апреля 1918.

Про Гельмгольца рассказывают, что когда он открыл закон сохранения сил, когда он представил, что вся разнообразная энергия жизни на земле есть превращение энергии, излучающейся на нас с Солнца, — oн превратился в настоящего солнцепоклонника. Я слышал от Циона, что Гельмгольц, живя в Гейдельберге, в течение многих годов каждое утро спешил на пригорок, чтобы видеть восходящее солнце. И я представляю, как он любовался при этом на свою истину.

О русском уме

Лекция 7 (20)мая 1918.

Затем, научный ум относительно мало влияет на жизнь и историю. Ведь наука только в последнее время получила значение в жизни и заняла

Collapse )

Вы видите, что основа культуры — совершенство жизненного приспособления — зависит от правильного соотношения двух процессов — раздражения и торможения.

культура, выходит, есть совершенство жизненного приспособления...

Так же, как и животные, так же различаются между собою в этом отношении и люди, и нации. Мы знаем очень хорошо, что в человеческой жизни практикуется — и нарочно — сознательно масса тормозов. Тормоза эти известны. Я сначала дам их на том типе, на тех народах, где эти тормоза развиты наиболее резко, наиболее приближаются к идеалу, т. е. на английском и германском народах. Эти тормоза представлены, во-первых, религией, затем законом, властью, контролем, далее воспитанием, обычаями, привычками. Это все тормоза.

Возьмите дальше университетские отношения. Кэмбридж и Оксфорд — это университеты, из которых выходит цвет английской интеллигенции. Что же вы думаете? До сих пор вечерами по городу ходят попеременно два профессора, выбираемые для этого советом профессоров для наблюдения за приличным поведением студентов на улице, причем их сопровождают два служителя на случай ловли, если кто-либо побежит. И это не возмущает студентов и не шокирует профессоров! Видите, какие поражающие факты внимания к этой узде, дисциплине. И там это проходит через всю жизнь.

У англичан наблюдается поразительное сочетание жизненности с торжеством пустых приличий и обычаев. Нам всем, членам Королевского общества? пришлось представляться королю в Букунгемском замке. Так как погода была мокрая, то не знали, представляться ли во дворце или в парке, но потом проясни лось, и решено было, что в парке. С одной стороны, приличие требовало, чтобы каждый из нас имел цилиндр. Но рядом с этим и признание права за пустяками: так как было мокро, то все явились с подвернутыми брюками. Попробуйте ка применить это к русскому этикету!

Collapse )

Они остановят человечество пред этим страшным видом взаимного истребления на пролетарском или капиталистическом основании — все равно!

Шахматист

Encyclopedia of Psychology Alan E. Kazdin, PhD, Editor-in-Chief

ADOPTION

Transracial Adoption.

Children of color represent nearly 40% of the children in the public foster care system. An ongoing shortage of permanent homes available for these children has led to an increase in transracial adoption. In 1996 the Multiethnic Placement Act (MEPA) was enacted, which requires that race not be the determining factor in placing a child in a permanent home.

ADULTHOOD AND AGING: Biological Processes and Physical Developmen

Particularly challenging to the aging kidney is aerobic exercise because it diverts blood to the working skeletal muscles, and thereby causes a further reduction in the blood flow through the kidneys.


Шахматист

Альфред Адлер (7 фев 1870 — 28 мая 1937) Studie über Minderwertigkeit von Organen Berlin Wien 1907.

Von den Anomalien der kindlichen Entwicklung, die in die Anamnese einzubeziehen sind, wollen wir besonders hervorheben Obstipation, Erbrechen, Blinzeln, Schielen, Stottern, Daumenlutschen und Unfähigkeit, den Stuhl oder den Urin zu halten. Ferner scheint uns noch wichtig, hervorzuheben, daß die infantile Spur der Organminderwertigkeit sich häufig ausprägt als ein funktionelles Versagen des Organes in der Domestikation, die das eine Mal eine Beherrschung der Organtätigkeit und somit ein Aufgeben des Lustgewinnes verlangt, wie ihn die ungehinderte Organtätigkeit mit sich bringt. Die Einschränkung der organischen Sinnlichkeit zugunsten des kulturellen Fortschrittes wird so zum Prüfstein der Organwertigkeit.