May 10th, 2012

Шахматист

post

Оригинал взят у na_dube_tom в post
К Ходже Насреддину пришел человек за советом:
- Я решил жениться и решил посоветоваться с вами.
- Так женись! - ответил Насреддин
- Но я опасаюсь, что она будет мне изменять!
- Тогда не женись!
- Но она очень красива!
- Тогда женись!
- Но у нее очень злая мать!
- Тогда не женись!
- Уважаемый, не кажется ли вам что нужно определиться?
- Так определись!
- Я имел ввиду что определиться нужно вам..
- Странный ты человек - женишься ты - а определиться нужно мне!

Шахматист

Цитата

Откуда эта одержимость Толстого, которая всю жизнь сковывала его гений, да и сегодня смущает чуткого читателя? Наверное, суть ее в том, что мучительный поиск истины, правдоискательство было для него дороже, чем легкая, красочная, блистательная иллюзия правды. Старая русская истина с ее неистовством и тяжелой поступью никогда не была приятной собеседницей. Не будничная правда, но бессмертная Истина, не просто правда, но озаряющий собой весь мир свет правды. Когда Толстому случалось найти ее в себе, в блеске собственного воображения, он почти бессознательно шел по верному пути. И что нам вся его борьба с господствующей православной церковью, его этические воззрения рядом с отрывком из любого романа, отмеченного печатью этого озарения? Истина — одно из немногих русских слов, которое ни с чем не рифмуется. У него нет пары, в русском языке оно стоит одиноко, особняком от других слов, незыблемое, как скала, и лишь смутное сходство с корнем слова «стоять» мерцает в густом блеске этой предвечной громады. Большинство русских писателей страшно занимали ее точный адрес и опознавательные знаки. Пушкин мыслил ее как благородный мрамор в лучах величавого солнца. Достоевский, сильно уступавший ему как художник, видел в ней нечто ужасное, состоящее из крови и слез, истерики и пота. Чехов не сводил с нее мнимо-загадочного взгляда, хотя чудилось, что он очарован блеклыми декорациями жизни. Толстой шел к истине напролом, склонив голову и сжав кулаки, и приходил то к подножию креста, то к собственному своему подножию.

Владимир Набоков
Шахматист

Цитата

В три часа ночи в больничный барак, где лежал Билли, двое дюжих
англичан внесли нового пациента. Он был крошечного роста.
Это был Поль Лаззаро, прыщавый вор из города Цицеро, штат Иллинойс. Его
поймали, когда он воровал сигареты из-под подушки у одного англичанина.
Англичанин со сна сломал Лаззаро правую руку и едва не вышиб из него дух.
Этот самый англичанин и помогал нести его. Он был огненно- рыжий,
совершенно безбровый. В оперетте он играл Голубую Фею - крестную Золушки.
Сейчас он одной рукой поддерживал Лаззаро с одного конца, а другой закрывал
двери.
- Весу в нем, как в цыпленке,- сказал он.
Англичанин, державший Лаззаро за ноги, был тот самый полковник, который
сделал Билли укол морфия.
Голубая Фея был ужасно смущен, хотя и очень зол.
- Если бы я знал, что дерусь с цыпленком, я бил бы полегче,- сказал он.
- Угу.
Голубая Фея не стал скрывать свое отвращение к американцам.
- Слабые, вонючие, себя жалеют - ну просто сопливое, грязное, гнусное
ворье,- сказал он.- Куда хуже этих русских, черт подери.
- Да, погань порядочная,- согласился полковник.

Тут вошел немецкий майор. Он считал англичан своими лучшими друзьями.
Почти ежедневно он заходил к ним. играл с ними во всякие игры, читал им
лекции по истории Германии, играл у них на рояле, учил их говорить
по-немецки. Он часто говорил им, что, если бы не их высокоцивилизованное
общество, он давно сошел бы с ума. По-английски он говорил блестяще.
Он очень извинялся, что пришлось англичанам навязать американских
рядовых. Он обещал, что больше двух-трех дней им не придется терпеть такое
неудобство и что американцев скоро отправят в Дрезден на принудительные
работы. У него с собой была монография, выпущенная Всегерманским
объединением служителей мест заключения. Это был доклад о поведении
американских рядовых, попавших в плен в Германии. Автор книги, бывший
американец, занимал видное место в германском министерстве пропаганды. Звали
его Говард У. Кэмбл-младший. Впоследствии он повесился в тюремной камере,
ожидая суда как военный преступник.
Такие дела.

Пока английский полковник вправлял руку Лаззаро и готовил гипсовую
повязку, немецкий майор переводил вслух длинные отрывки из монографии
Говарда У. Кэмбла. Когда-то Кэмбл был довольно преуспевающим драматургом.
Начиналась монография так:
_Америка - богатейшая страна мира, но народ Америки по большей части
беден, и бедных американцев учат ненавидеть себя за это. По словам
американского юмориста Кина Хаббарда, "бедность не позор, но большое
свинство". Фактически для американца быть бедным - преступление, хотя вся
Америка, в сущности, нация нищих. У всех других народов есть народные
предания о людях очень бедных, но необычайно мудрых и благородных, а потому
и больше заслуживающих уважения, чем власть имущие и богачи. Никаких таких
легенд нищие американцы не знают. Они издеваются над собой и превозносят
тех, кто больше преуспел в жизни. В самом захудалом кабаке или ресторанчике,
где сам хозяин тоже бедняк, часто можно увидеть на стене плакат с таким
злым, жестоким вопросом: "Раз ты такой умный, где же твои денежки?" Там же
всегда найдется американский флажок, не шире детской ладони, его приклеивают
к палочке от эскимо и втыкают около кассы.

Ходили слухи, что автор монографии, уроженец города Шепектеди, штат
Нью-Йорк, был самым одаренным из всех военных преступников, которых
приговорили к повешению. Такие дела.

Курт Воннегут