March 27th, 2012

Шахматист

Глазами русского поэта

Небоскреб в разрезе

Владимир Маяковский


Возьми разбольшущий дом в Нью-Йорке,
Взгляни насквозь на зданье на то.
Увидишь — старейшие норки да каморки —
Совсем дооктябрьский Елец аль Конотоп.

Первый — ювелиры, караул бессменный,
Замок зацепился ставням о бровь.
В сером герои кино, полисмены,
Лягут собаками за чужое добро.

Третий — спят бюро-конторы.
Ест промокашки рабий пот.
Чтоб мир не забыл, хозяин который,
На вывесках золотом «Вильям Шпрот».

Пятый. Подсчитав приданные сорочки,
Мисс перезрелая в мечте о женихах.
Вздымая грудью ажурные строчки,
Почесывает пышных подмышек меха.

Седьмой. Над очагом домашним высясь,
Силы сберегши спортом смолоду,
Сэр своей законной миссис,
Узнав об измене, кровавит морду.

Десятый. Медовый. Пара легла.
Счастливей, чем Ева с Адамом были.
Читают в «Таймсе» отдел реклам:
«Продажа в рассрочку автомобилей».

Тридцатый. Акционеры сидят увлечены,
Делят миллиарды, жадны и озабочены.
Прибыль треста «изготовленье ветчины
Из лучшей дохлой чикагской собачины».

Сороковой. У спальни опереточной дивы.
В скважину замочную, сосредоточив прыть,
Чтоб Кулидж дал развод, детективы
Мужа должны в кровати накрыть.

Свободный художник, рисующий задочки,
Дремлет в девяностом, думает одно:
Как бы ухажнуть за хозяйской дочкой —
Да так, чтоб хозяину всучить полотно.

А с крыши стаял скатертный снег.
Лишь ест в ресторанной выси
Большие крохи уборщик негр,
А маленькие крошки — крысы.

Я смотрю, и злость меня берет
На укрывшихся за каменный фасад.
Я стремился за 7000 верст вперед,
А приехал на 7 лет назад.
Шахматист

Интересные времена, или сложности выбора вида деятельности.

Как это часто стало происходить...
Заходишь в Журнал, имея на сердце пять животрепешущих тем, каждая из которых достойна увековечения и не должна быть утрачена для человеческой части человейника, бамс! как интересно!, хлоп, новый изумительно чистый рассказ, не забудьте же еще пару десяток окон, открытых и ждущих терпеливо, когда же пытливость дождется от необходимости времени для  дочтения, и, - читаешь, читаешь, читаешь, наслаждаешься свежей мыслью и новым творчеством и забываешь о животрепящем, уже не сказать хочешь, а послушать  и вникнуть в новые темы.
Стерлись границы. Нет своего, нет чужого, есть богатое биение творческой мысли.
Множество разумов постигающих, осознающих, одаренных и даром, и словом detected.
Буйство расцвета духовности потрясает. Появилось большое количество понимающих свойства реальности.
Здорово.
Добавим сюда роскошь постэкономики в поле правовой насыщенности, умножив это на желание ченить да замутить, присущее мне по дефолту.
Количество здравых проектов, обреченных на успех, превосходит пределы разумного, в смысле, просто невозможно выбрать, невозможно ответить на вопрос - у меня растут года, будет и семнадцать, где работать мне тогда, чем заниматься?
Время потраченное на планирование есть чистый выигрыш.
Четыре зеленых свистка вверх еще впереди, разведка, осмысление, замысел, модылирование - всё это да, и само по себе уже штырит, о как же уже хочется действия, настоящего, цель, атака, анализ, атака, атака, атака!
И старые темы, давно уже ждущие, терпеливо на сердце.
О медицине, о хирургии, о здоровьи, о том, что и как происходит в отрасли очень бы надо собраться и написать впечатления, тут уже простая совесть и чувство ответственности не дадут покоя, но пока можно выдавать себе лень за осторожность перфекциониста. Но блин, так уж вышло, я видел систему изнутри уже дважды с перерывом в двадцать лет, в которых вместились и пара эпох и не меньше пяти новых жизней, надо бы сделать хотя бы миклухомаклайские зарисовки, бытоописание тоже важно, не одними вечными темами жив человек. 
Представьте себе, как ценна антропологу информация, знания, полученные об аборигенах с позиция легитимного и сертифицированного шамана? 
Сами приходят, сами рассказывают, сами просятся, да еще мне за это доплачивают и одаривают.
Черт, это ж феерическая удача, попасть в такое место, да еще с такими способностями и задачами!
Но не будем торопидза, ямщик, не гани жерэбэц, уже больше никто никуда не идет, что-то меня убеждает, что всё можно будет вписать в нечто общее, авианосец в составе нового флота включит в себя и это, всему своё время, хотя, кое-о-чем написать нужно будет в ближайшие вторники.
Что главное?
Какая тема сейчас для меня - главная?
Шахматист

Путевые воспоминания, или странный способ взбодриться, или проверка бесссмертия...

Или, поговорим о духовном дурдоме?

Было это во времена уже почти забытые, сейчас вполне былинные.
Гонял я одно время машины.
Из неметчины, значит в родную русскую сторонУ.
Личностью я в то время был вполне безответственной и в этой своей безответственности, личностью очень себе даже  последовательной, идейной, сказал-бы даже, принципиально упертой.
Практический похуизм, так бы определил я этот подход, из своего ныняшнего для тогда абсолюта.
И как-то совпали эти годы с вполне серьезными и принципиальными разборками с собственной крышей, вплоть до полного её отключения и взятия под контроль. Описано это в рассказике Торч, лень искать, но в Журнале он выложен.
Ну и вот.
А ехать было долго, 2200, если по километрам.
Три таможни, и много времени за рулем.
Я и вообще не люблю останавливаться среди рейса, а то были еще вполне реальные варианты попасть в непонятки и обезлошадеть, так что ночевали мы редко и не каждый раз, перли сутками напролет, остановки на только редко заправиться и на чуть чаще отлить.
И чтоб не уснуть, был у меня один коктейль.
Берете два литра кока колы, засыпаете в нее двести грамм растворимого кофе, смешать, но не взбалтывать, бросить на заднее сиденье, при необходимости - грамм пятьдесят такого раствора отлично бодрит.
Правда, второй активной ночью бодрит уже разве, минут на пятнадцать.
И вот, когда уже залипаешь, и нечем взбодриться, а смесь уже не работает, я не раз и не два и не три - совершал на максимально возможной скорости максимально рискованные эволюции, вроде обгонов без подготовок и притормаживаний, выходя на лоб в лоб, совершенно не заботятсь о встречных и узостях трасс, разойдешься при такой забаве с обгоняемыми и встречным в сантиметрах на двухстах да на лысой резине, да ночью, да с похуем, прогремит, просвистит, продудит возмущенная хамством и невозможностью опасная ситуация, вот это поднимает тонус уже часика на два, а уж первых минут пятнадцать реально бодрит, избежать близкой смерти, знаете ли, освежает. И, днем, едешь уже гораздо точней и расслабленней, потому что днем легче не спать.
Доходило чуть не до мордобоя с напарником, он втолковывал мне, обгоняют не тогда, когда захотят, а тогда, когда можно, хотя и сам он парень весьма скоростной и весьма увлекающийся.
Для аккуратных водителей - отдельно - извиняюсь, грешен, уже не практикую, но было, знаю, нельзя, знаю, опасно, знаю, что безответственно, но было, из песни слова не выкинешь, признался, не каюсь, поздно уж каяться, но не суть.
А суть в том, что позволял я себе такие опасные штуки не просто так, не на ровном месте русской рулеткой забавляясь.
Тогда я не думал об этом, просто делал себе и всё. Это я только недавно осознал, почему, я так делал и вправе так делать решал. 
Дело в том, что в период битвы с крышей, перед принятием решения о сознательном срыве башни, был у тела с крышей один диалог. Близок я был тогда очень к коме, в таких состояниях диалоги и вообще ощущения отличаются, если уж ты вообще способен думать и ощущать - особой глубиной, интимностью, уверенностью в понимании вопросов и ответов, речь ведется на до словном, на уровне до коры, с очень заторможенной, обедненной на сложные объекты средой, уж если ты чего мыслишь, то ты это мыслишь серьезно, реально, я бы сказал, отсюда, кстати, так много русской духовности из водки инсайтов потребила.
Тело, осознав реальность и неотвратимость гибели в случае продолжения разумом своего развлечения в виде запоя нонстоп на уничтожение, указало мозгам на свою смертность, просто как на факт - будешь продолжать - я кончусь.
Ответом на это - было нечто типа - мне похуй, я-то бессмертно. Ответ сопровождался глумливым ржаньем и непристойными жестами с ясно выраженным намерением - от бухла не отказываться. Что было дальше - еще раз описывать не охота. Понятное дело, это была реакция совершенно безумной от синего угара цифровой системы, но - как показал ретроспективный анализ за последующие лет пятнадцать - всё мои попытки убраться с этого света - действительно не имели успеха и не  так уж часто приводили к каким то совсем уж непоправимым и нежелательным последствиям. Еще проще - мне феноменально везло в практически любых ситуациях и я всегда добивался всего автоматом.
А обгоны эти мои - были просто тестированием заявленного пусть пьяным, но разумом, бессмертия, полевой проверкой теоретических утверждений, так сказать. *smoke&smile*
Но это всё так, из бытописания аборигенов, бытовая история, о дороге, потешился воспоминаниями, несколько уточнил несколько осознаний, а рассказать хотелось бы об одной притче, которая, как оказалось имеет прямое отношение ко всему этому дурдому.
Услышал я её от одного начитанного человека, имен не запомнил, я их вообще профилактически не запоминаю, во-первых, автоматическое сохранение врачебной тайны, а во-вторых, чтобы в случай чего, мало-ли там, допрос какой, всегда иметь возможность чистосердечно и доброжелательно ответить "не помню" на вопрос следователя об особенностях интересующих его личностей, тоже, наверное, опция включенная по-дефолту, но к притче.
Жил-был один хасид.
И пришел базарный день.
И был он для него очень удачный, весь день он бегал, много успел и много заработал.
И вот, пересчитывает он деньги, поднимает глаза и видит своего Ребе. И вспоминает, что за весь день ни разу не вспомнил о Торе. И Ребе - отчитывает его строго как раз за это. И вот, становится ему всё стыдней, деньги он комкает, бросает и топчет, раскаиваясь. И - получает от Ребе новый нагоняй, деньги есть ценность, нельзя так к ним относиться. И воскликнул хасид, - Этот мир сумасшедший, я не знаю, что делать, и что слушать. На что Ребе ответил ему, - Ты прав. Этот мир сумасшедший, ты сумасшедший, и я сумасшедший. И рассказал своему ученику историю, которая происходила лет за двести до этой истории с ними..
Приснился одному еврею сон, что следующий урожай будет таким, что каждый, кто съест - сойдет с ума.
Пошел он к другому еврею, посоветоваться, что сон сей значит.
А тот ему в ответ - рассказывает точно такой же сон.
Идут они к третьему, старому крестьянину.
Крестьянин подтверждает, ему приснился точно такой же сон.
Что делать?
Если они не будут есть, то умрут, если будут, то станут безумными.
Старик предложил им есть зерно, но перед тем как поесть, завязать свою одежду необычным образом, привязать на голову чего ни будь странное, завязать узлы на цицитах, а потом уже есть.
Если все сойдут с ума, они посмотрят друг на друга, и поймут, что они сошли с ума, и будут знать, что безумны.
Другие же, будучи безумными, не будут этого знать, а знание собственного безумия будет большим преимуществом перед другими.

Эта притча еще раз подтвердило мою версию о том, что мы живем в дурдоме.
И очень здорово помогает прям в обычной реальной жизни, напоминая о знании, что я безумен и мир этот далеко от меня в своем безумии не ушел.
И я стал очень ясно видеть отличия людей, которые не знают, что они сошли с ума.
И во мне началась глубинная работа по переосмыслению моих безумий, их видов, способов, степеней.
Очень меня эта притча продвинула.
Шахматист

психоаналитик внутри каждого из вас

Оригинал взят у insomnia25 в психоаналитик внутри каждого из вас
Я поймала себя на том (я вообще в последнее время такой ловец самой себя, что аж захлебываюсь рефлексивными открытиями!), что когда у меня нет мужчины, я сама веду себя, как мужчина. Не то, чтобы начинаю мочиться мимо унитаза и смотреть футбол, но рассуждаю и чувствую во многом по-мужски. Проще, практичнее и эгоистичнее.
Хорошо это или плохо, не мне судить, но в связи с этим мне вспомнился эпизод из "Ночного дозора" - чтобы поймать вампира, надо СТАТЬ вампиром. Это получается, что я "становлюсь вампиром"? А как же тогда термоядерная женственность, которая должна разить мужчин наповал?
Непонятно

Шахматист

Глазами колонизатора, или публичные тезисы старой партии.

С детства задумываясь о происхождении добра в своём теле, не находя ему цифрового обоснования, лет примерно, так в тридцать, входя уже в силу, радовался помню, не раз, ликовал, что я все ж таки из нашенских, из своих, из племени Миклухо-Маклая, а не с другой стороны баррикад. Я за братство и дружбу. И тайна пусть будет. Пусть будет тот, кто в состоянии тайну постичь. Интересно. Случай с капитальным вопросом тут вспомнился. О тайне. С чего это вдруг, приплелась здесь какая-та тайна и уже появился и случай с вопросом, да еще капитальным? Но, прежде чем возвратиться к колонизаторам, все-же - о тайне. А случай такой. Один пятилетний, был спрошен снисходительно  и с намерением огорошить о смысле жизни.
В чем смысл жизни? Ехидно спросил уж лысеющий у пролетавшего мимо умника пяти и еще не испорченных жизнью и книжками лет.
Тот - как о давно уж продуманном и решенным, отчетливо и небрежно - не снижая физических скоростей пролетания мимо по своим телесным делам, он тогда увлечен был вбиванием гвоздей во все, и мёлся мимо к очередной цели,  как раз с молотком и гвоздями, осваивая столь отчетливо концентрированный стиль воздействия на реальность последовательно и непрерывно, - ответил, махнув рукой - Тайна.
И ушел.
И притих вопрошавший.
Не нашел, чем оспорить.
Теперь о партии.
Или нет.
То есть, да, о партии, тут в некоторых партиях время ходить подошло, шахматы и здоровый дневной сон ковбоя.
О  колонизаторах, публике, тезисах, старом, и партии - позже, ок?