June 22nd, 2011

Шахматист

Филипп Филиппович. Посетитель с веществом.

- И, - и это главное, зверство я еще могу принять, Вы нарушили главное правило клуба! Вы - служите неучам!
Филипп Филиппович оскалился.
- Они учатся, коллега, они учатся, и, хватит о них. Я здесь за помощью. Я жестоко страдаю, и Вы это видите, хладнокровно отказывая мне в ней. Мало того, я отмечаю, что мои страдания доставляют Вам удовольствие, если не наслаждение. Кто из нас сейчас зверь?
За окном взвыло, ухнуло, загоготало. Странным образом наддал и электрический свет, лампа сверкнула, Филипп Филиппович отчетливо увидел расширенные болью зрачки собеседника.
- Вы не найдете здесь помощи, вопрос решен, обращайтесь к товарищам. Если же меня принудят к операции, я не боюсь смерти, я боюсь гибели своего дела, так вот, если меня принудят, знайте, я - Вас зарежу. Хладнокровно, и, о да, Вы правы, с наслаждением зарежу, - снова оскалился профессор.
Внезапно, широкая, детская улыбка осветила лицо просителя, - А и ладно, профессор. Погибнуть от Вашей руки - все ж лучше, чем задохнуться собственными миазмами. Решено. Разрешите откланяться. И - если позволите, я тут несколько обессилел от боли, словом, - просивший извлек из кармана френча пузырек, - Вы позволите? Профессор вгляделся. - Героин? Байер? Чистый? - Зина! - Зина! неожиданно закричал Шариков, все это время пребывая над атласом анатомии мозга, - Зина!
Явилась Зина. - Зиночка, детка, принеси нам с коллегой спиртовку. Да, и еще. Сегодня я не пойду в оперу, мы тут повспоминаем, а вот вы с Иваном Арнольдовичем вполне могли бы воспользоваться случаем. Шариков? - Я здесь побуду, буркнул Шариков. - Шариков здесь побудет, Зина! Спиртовку, черт побери!
- Итак?
В кабинете было уютно. Полыхал камин, периодически подревывая буре, на полу у камина расположился Шариков с атласом, сова наблюдала за происходящим. Профессор вещал. - Вы не можете отрицать того факта, коллега, что рыба гниет с головы, или, излагая научно, распад управляемых систем начинается с распада систем управления.
Белая лысина его покачивалась в такт тезисам. Собеседник, укрывшись в тени, отчетливо видно было, свет, звук, причиняют ему страдание, следил, тем не менее с интересом за речью Филиппа Филипповича. На столе между собеседниками (далее пустота)