February 3rd, 2011

Шахматист

О Поэте, Пророке и Неуправляемом Сне.

Куда б меня судьба ни заносила,
И чем бы мой ни кончился урок,
Душа моя - всегда одно просила -
Оставить для поэта уголок.

И доброго здоровьичка. Так оно и случалось. Так оно и нынче происходит. Поэт. Это вам не хухры мухры. Это даже не начальник федеральной службы. Пророк. Поэт есть пророк земли русской. Почему русской? Да просто всё. Потому что поэт этот, тот чей стих, чья судьба и чей рок куда уже его только не заносили и чем только не оканчивались, он - русский человек. Вот, скажем, американского человека нет. Ну нету его. Никто ничего против американского народа не имеет. Хотя, некоторые в последнем тезисе могут и усомниться. Но стоп. Хватит баталий. О поэте. О пророке. Тут, такой поворот судьбы вышел, что повстречался я в свое время с одной незаурядной личностью. В те времена, когда я охотно и страстно, хотя чаще всего так любительски и дилетантстки жег свою свечу с двух концов, он - просто взрывал свою личность во все стороны сразу. Стихи его жгли. Тексты его призывали на бой. Он был страшен чистотой и честностью чувств и последовательностью их проявления в реалиях социума - совершенно неважно - что за социум - он всегда реагировал честно, быстро, верно и всегда делал так, как говорил. Говорил он много. Я и сам - говорун, это изведали многие - часами не умевшие отойти и поссать, околдованные даром человеческой речи. Но это было нечто. Я - зачарованный его словом - мог сидеть, лежать, быть, ходить, пить, торчать, гулять с ним - сутками и неделями, забывая вообще обо всем, теряя лицо и на службе и дома. Таков бы его дар. У меня тоже есть дар. И не один. И - возможно в это трудно будет поверить знавшим меня, я, кроме того, что я Говорун, я еще и - тоже с титульной буквы - еще и Слушатель. Ага. Хотите удостовериться? Начните говорить со мной. Очаруйте меня. Овладейте моим вниманием. Завоюйте мой разум и мое сердце красотой и достоинством своей мысли и построением вашей речи. Говорите. Говорите. Говорите. Только не делайте пауз. Никогда не делайте пауз. Стоит вам сделать паузу, как мой Говорун - отзовется, оживет, разовьет вашу тему, и вы - заслушаетесь. Надолго заслушаетесь. Я - умею не делать пауз, говорить так красиво и интересно, что собеседник - стоп стоп стоп. Вот уже и сам я себя заслушался. Слушатель мой заслушался моего же Говоруна. А вместе с ними и читатель залип в процессе, совершенно позабыв, а о чем же он собственно здесь читает. Ах мой бедный читатель, доверчивый кролик в гостях у удава. Смотрит, читает, совершенно не зная, что ждет его за поворотом строки. Хм. Ничего. Я нынче добрый. Никуда не веду, сам не ведаю, что же плету, из вот этих вот букв сон сплетая. Непредсказуемый сон. Неуправляемый. Хотя, как поглядеть. Бывает, говорят, сам слышал, от одного, который рассказывал, что слышал, как ему рассказывали, что видели дескать одного человека, который владел предсказуемым сном. Но к дьяволу сны. Хотя... Как знать, как знать, как знать... Но вернемся назад. Ага. Разве можно вернуться назад? Перейдя эту реку, войдя в эту реку, преодолев, разве можно вернуться назад? А мы попробуем. Никто не мешает нам пробовать. Назад. Слушатель. Если вы - увлечете меня - Слушатель мой - всё запомнит, что вы говорите, а он - мой поэт - меня увлекал. Понимаете вы, к чему я веду? Я - всё помню. Даже если не знаю того, я помню всё, что увидел, услышал, почувствовал и пережил. Да. Это груз. Порой, страшный, тяжкий, отягощаяющий груз. Но чаще всего - изумление. Изумление происходящим. Удивление. Удивление чувства. Новое. Новое. Новое. Дальше! Дальше! Дальше! Мы уходим всё дальше и дальше. И все помним. Три темы обозначим в этом отрывке. Поэт и его творчество. Неуправляемый и предсказуемый сон. Отчет о любви. Я тут любовь пережил, и некоторым образом обязан об этом переживании отчитаться. Чтобы, значит, у нас ничего не пропало. Ненавижу, когда пропадает чего. И особенно - не люблю, - когда пропадает любовь. Но, нам везет, мой читатель, как же нам в жизни везет. Дело в том, что я - так вот уж вышло - в общем и целом - не самый плохой управляющий на Земле. Если чего и проебано, значит, не мной. Мои проебы - дело серьезное. И я - ничего не проебываю. Никогда. За это и держат. Ну и дай бог. Дай мне бог здоровья и благоденствия. А хули такого. Что просишь, того и получишь. Не замечали? Вот и четвертая тема этого текста. Синдром блудного сына. Но это - позже. Лишь обозначая тему - вы никогда не замечали, что лучшим в семье - достается значительно меньше, чем худшим? Но - об этом - позже. Тут такое дело. Прежде чем до Поэта коснуться, предварю. Это текст - будет хитросплетением тем. Пока вот четыре предложено. Хотя. Пятая тема пусть будет - О хитросплетении тем. Фух. Харе тут темы плодить. Давай уже о поэте. Рассказывал мне Поэт как-то тему эту вот самую. О поэте одном рассказывал. О стихах. О пророках и снах. О вечности слова. Заебал, помню пафосом своей ёбнутой на всю голову мысли. И - я - возразил ему. Нехуй, говорю, мне тут о вечности плести. Человек - смертен. И поэты - в этом вот отношении, говорю я ему в запале, - поэты говорю, в этом вот отношении - суть человеки. А значит, втолковываю, логикой смысла - пропадают стихи иногда. Ну, к примеру, говорю я ему, вдохновленный своим хирургическим опытом, раскололи поэту башку. А чего, бывает, я лично видел и процесс и последствия раскалывания башки. К примеру, это я уже вам - не Поэту - я лично видел, один человек - другому - кулаком расколол башку. Просто вдарил голой рукой ему между теменем и виском - и расколол парню череп. Был арбуз, стала дыня кривая. Ну натурально, парень не выжил. Он мог бы выжить, возможно, попади он в хорошие руки, но хорошие руки были заняты чем-то иным. Но к разговору с Поэтом. Раскололи поэту башку, говорю я ему. И пропали стихи. Странно он так на меня посмотрел. Помолчал. Помолчал. Помолчал. Должен сказать, молчать он тоже умел. В тот раз - молчал он три дня и три ночи. Он молчал, а я был неотлучно и трепетал. Потому што процесс. Я был свидетелем порождения чуда. После тишины у него всегда следовал взрыв. И далеко не всегда это были стихи. Чаще - у Поэта взрыв выражался в действии. И это всегда был пиздец. Гениальный, тотальный, непредсказуемый. О. Оказаться с Поэтом в гениальном, тотальном, непредсказуемым пиздеце - это знаете ли - уникальное переживание. Вообще, пиздец - уникальное переживание. Для переживших, конечно. Тотальный пиздец же - суть тотальное переживание. You will never be the same again. Ну и вот. Очнулся он, значит от свой тишины, заговорил. Покажу я тебе, говорит, одну расколотую голову и стихи, что никуда не пропали. Пошли, говорит. Ну, пошли, говорю. Встаем, подпоясались и пошли. На Казанский пошли на вокзал. К поездам. И поехали в тьмутаракань сибирскую. Как поехали, как на поезд грузились, как доехали, как добрались, - об этом не спрашивайте даже. Дело обычное. С бодуна, все небритые и вонючие - ну еще бы - уж третья неделя пьянки угарной была, когда мы из логова вышли и с открытого воздуха прихуели. Как оно там ни было, а было так, что стоим это значит мы на берегу сибирской реки. Ждем. Ждем. Ждем. И не курим бля! Потомушто предупредили нас строго-настрого - не курить ни коем ни случае. А не то - в лучшем случае - выебут и отпустят, уж не знаю, как выебут и с чем отпустят, но не нравилось мне это "не то" - настолько - что я - не курил, даже и мысли такой просто не врозникало. Лучше а ну его нахуй, когда такие предупреждения. В лесу было накурено. Ага. А тут - тайга. Подумаешь, покурил. Ан нет. Не балуй. Не воняй тут своим табачищем. А не то. Ну и ладно. В конце то концов, можно и не покурить. Мы и не курим. А чего тут такого. Ну стоят двое на берегу и не курят. Ждут. Стоят и помалкивают. Чистые, трезвые, после баньки и не курят. И дай бог здоровья. Подумаешь. Как будто нельзя на берегу постоять. Но было страшно и даже очень, признаюсь вам, мне было страшно. За него не скажу, он вообще был угрюм, приближаясь к расколотой голове, даже плакал порой. Так и здесь. Стоял он и плакал. Спиной стоял. Ну и хули. Всё же понятно. Чем ближе к месту, тем чаще он ко мне спиной поворачивался.
так
тут значит, дела
да и пожрать надоть
так что - допишем - потом
а это - опубликуем