November 24th, 2010

Шахматист

Трубный глас, все ко мне! Или всадники в мире кишки.

Считаю женщину основой бытия.
Ни меньше, ни больше.
При этом, совершенно не собираюсь оставаться в какой бы то ни было основе, кроме, разве что, основы человеческого сердца.
Очень часто, мир пизды, ок, чтобы могли женщины читать, оставим им вход в мир сердца и разума, будем называть это миром кишки, так вот, мир кишки - часто - остается основой бытия тех, кто не изведал другой основы.
Люди разные, одним нравится погорячей, другие предпочитают гречку с молоком.
Я вижу множество драм, драм, которые проистекают от естественного протеста мужчины против ценностей той основы, которая его породила.
Я сам - был и продолжаю быть в этой драме.
Как описать её?
Как сделать основы коллизии явными, зримыми, понятными для читателя?
И здесь нужно явным образом, тупо и зримо определиться.
Этот текст, вообще тема эта - не для всех, не для каждого.
Призываю читателя моего, особого, трубу подношу к губам своим, запрокинув лоб свой навстречу зениту, зеленое солнце взрывается под веками моими, в центре моей головы, в сантиметрах пяти за глазами, - белый цвет, белый взрыв, белый свет. Легкие, мне повезло, у меня все еще хорошие легкие, набираю в грудь, мне и с этим повезло, грудь у меня широкая, воздуха полной мерой, расправляю кожу мою на раме ребер моих, мне повезло, ломалась решетка клетки сердца моего, ребра не раз мои ломались, но форму держали, не пускали супостата в темницу, в светлицу сердца моего, распираю воздухом ребра, сильно, сильно, сильно вдыхаю. Долго вдыхаю. До мурашек по всем краям. До помутнения разума, до потери сознания, о это хороший опыт - опыт потери сознания, он позволяет мне делать, не чувствуя, он позволяет мне действовать, не сознавая, до тонкой грани, до почти что отказа систем, я вдыхаю. Разум послушно уходит, гаснет, нынче не время разума. Жизнь моя, мышцы мои, двигатель мысли моей - шлет мне привет сладкой и острой и тут же истомной, непереносимой болью, предупреждает об отключении. Пусть. Жизнь подождет. Нынче не время жизни. Ноги мои стоят. Тело мое запрокинуто. В лоб мой, в глаза мои, выцветшие от увиденного, в мозг мой послушный, спокойный, молчащий - солнце бьет, в самый центр, черный свет, черный свет, черный свет. Видевший черный свет - понимает меня. Рама тела моего надежно стоит, мышцы выкрикнув боль голодания, замерли, омертвев в нужном положении. Самурай, утратив голову, продолжает разить. Трудно описать ощущение, но финальный, самый финальный момент - солнце бьет в самый раструб трубы, в самую глотку мою бьет безжалостно солнце. И вот, когда розданы все уже предупреждения, когда можно уже и выдохнуть не успеть, ведь, чтобы ожить потом, нужно время на выдох, нужно время на вдох. Не подведет. Мое тело не подведет. В затылке моем, под затылком моим, над основанием черепа моего, в кремле разума моего - есть водители ритма, они включены, они включены, они включены, после выдоха, после выдоха, после выдоха, будет сигнал, будет сигнал, будет сигнал. Будет сигнал на вдох. Мышцы мои, древние, мудрые и надежные мышцы мои, - и без кислорода работают. Погибаю, но двигаюсь, умираю, но не сдаюсь, это мышцы мои, не подведут они. Вдох, вдох, вдох, - воспоследует, тело - вытянет, тело, боже мой, боже мой - вновь и в который раз уже - тело вытянет разум из черной тьмы, что последует, она здесь уже, черная тьма, навсегда, она здесь, но постойте, мне еще нужно - выдохнуть, выдохнуть, выдохнуть.
Воздуха сколько, боже мой, сколько же воздуха в теле моем. Больно мне, больно мне, больно мне, до предела раздвинуты битые кости мои, но моя эта боль, мне поможет она, моя боль. Все. Предел. Вдох закончен. Труба, я труба, я трубач, я взрываюсь на выдохе - в солнце, в зенит, в бесконечность - тревога, тревога, тревога! Успеваю! Успеваю! Успеваю! Прежде чем тело утратив опору воздуха - рухнет, прежде чем рухнет давление крови пустой, жидкой, скудной, прежде чем тьма всё окутает, я успеваю! Я успеваю её протрубить! Тревога! Тревога! Тревога! Все ко мне! Все ко мне! Все ко мне! Меня нельзя не услышать, всю жизнь свою, весь свой воздух, весь свой смертельный потенциал, вложен был в этот призыв, в этот призыв, в этот призыв. Тревога! Тревога! Тревога!
Всадники! Всадники! Всадники! Пробудитесь! Где бы вы не были, пробудитесь! Чем бы вы себя не считали, не мыслили, не понимали, пробудитесь, очнитесь, на коня! на коня! на коня!
Время пришло. Время боя пришло. Пришло время всадника.

ща покурим и продолжим
Шахматист

Информация к размышлению.

А пока - поразмышляйте над следующим наблюдением.

Из протокола воспоминаний одного из членов зондеркоманды Освенцима, Элиезера Айзеншмидта.

Мужчины и женщины раздевались вместе?
Да. Всегда. Во двор крематория приходили целыми семьями и они все вместе шли в раздевалку. Их никак не разделяли. В газовой камере они тоже были все вместе; мужчин и женщин не отделяли друг от друга. Несколько раз немцы хотели сделать по-другому и привести сначала мужчин. Но это не удалось; мужчины попытались сопротивляться, началась драка. Кажется, в ход пошли ножи. Немцы пришли к выводу, что единственный способ делать всё тихо – держать их всех вместе. В большинстве случаев, если мужчина пытался защищаться, его жена говорила: «Успокойся, может, все не так ужасно, как тебе кажется.»

Вы никогда не задумывались, как же вот это произошло, что миллионы - в большинстве своем - совершенно послушные - шли в печи - совершенно - за редчайшими исключениями - не сопротивляясь?

еще воспоминания Айзеншмидта
Шахматист

Из песни слова не выкинешь, или суета вокруг пизды.

Опубликовано начало текста под общим названием - Суета вокруг пизды, или как бабы мир заебали.
Чтобы было понятно, об чем вообще спик в тексте о трубаче.
аебала активная деятельность близких мне по крови самок по попыткам внедрить всем и себе в сознание важность их беременностей и процессов с ними связанных
отчего то это вдруг стало проблемой
раздобрев и разленившись, заебав себя и других проблемами со своими половыми железами и маточными трубами, напряженно и самозабвенно пытаясь забеременеть от в принципе таких же долбоебов со слабыми железами и полузадохлыми сперматозоидами
этот театр может длится годами - всю дорогу что то анализируется, сдается, мажется, продувается, консультируется, принимается, колется, вливается, прям блять подготовка к курской дуге
об этом активно сообщается всем окружающим, подготовка к закладке личинки, которой и быть не должно, должна быть известна всем во всех подробностях, потому что это очень очень очень важно - это святое - люди пытаются забеременеть, это бля счастье для вселенной! читать дальше
ждите обновлений - буду в апреле публиковать, здесь будут анонсы
Шахматист

Старые притчи глазами взрослого мальчика.

Вот, ходя разные слухи.
Одни говорят, Ева Адаму плод впарила под змеиным воздействие. Другие - другое говорят. Разное говорят, история древняя, время подумать было, версии всякие,  думать запрета нету. Правда и приказа думать тоже не выдано, плодиться велено, но и не запрещено солдату и своей тыквой пошевелить, благо, мир, есть где подумать, да покумекать над старыми штабными картами, поучиться, подвигать мозговыми булками, чтобы не пришлось зря другими булками шевелить.
Я выдвигаю свою версию, а чего, чем я не Фома, пусть и не очень аквинский, ну и подумаешь, умишком бог не обидел.


все не так просто
создатель запретил адаму вкушать плод
адам не дурак, он себя знает, он вообще это закуток с деревом стороной обходил
есть мнение - в устной традиции - что он основал свой кружок авто мото вело фото гребля ебля и охота и вообще хуй ложил на все это зеленое хозяйство

ну вот

потому создатель усыпил его и жену ему из ребра смастырил
а ей похуй, она насчет дерева ни ухом ни рылом, ей никто ничего не велел, сделали помощницей, все остальное ей похуй, главное - живой привес, ну словом, баба как баба, жизнь как жизнь - возрастает и тем жива есть
ну она же хозяйка, муженек всю дорогу шароебится где то, ангелов подъябывает, нарды изобрел, словом, обследовала она свою территорию, у баб это рефлекс - каждый камень должен быть перевернут хотя бы раз в год, поэтому они так помнят обиды, видит - ахуй - прекрасное дерево и яблоки хуй два в рот, в смысле в руку уместишь
ну знамо дело змей
ему тоже все похуй
ему соку попить с палых яблочек, да пару воробушек мошт приголубить, не дать глупой смертью от червей помереть, а чистеньких оприходовать в рай воробьинный
ну видит баба - змеюка хавает, значит думает и муж сожрет
а может и другое было - баба она же баба, никто не в силах уловить изгибы бабьей извилины, может приревновала она
я хуй иво знает
может, она подросла, блрлбрлб то да се, да рябины да выбоины, словом, бабушка
а адаму то хуле
он сам адама, земля красная, красава неебическая, ходит дщерей земли поебывает
а бабе завидно
она и думает может - ибать, если змеюке это сок на пользу, может, моему змеюке сок во вред
тут хуй иво знает
свидетели за возрастом сильно путаются в показаниях
особливо баба, да еще самая древняя
тут гадать не будем
но приговор то ясен
и несправедлив
адам дерева не видел, жрал чего дают, лишь бы в чуме был покой
баба не знала, что бог адаму на уши навесил, пока она ребром была
так и рожает теперь в муках нипозахуй
может, за ревность и безверие?

что скажете?