October 28th, 2010

Шахматист

Из чего же оно? Из чего же оно, мое сердце? Или еще пару слов о системе коородинат.

Читатель спросит себя - и зачем же столько пафоса в кусочке про сердце?
Слезы, кровь, убитые мальчики...
Отвечаем.
Не выходит тут без пафоса.
Дело в том, что я кое в чем уверен. Уверен надежно, навечно, неколебимо.
Каким бы человеком (как вид) я бы не стал, Какие бы устройства не служили бы вместилещем и генератором моих мыслей, как бы глубоко я бы не проник в тайны мира, пусть даже и точку и тайну и пустоту поставив себе на службу, словом, каким бы ни стал человек в будущем - любая система координат - будет всегда проходить через живое человеческое сердце. Другие системы координат меня не устраивают, так, развитая лопата, не более. Мир многомерен, многоосен, сетев, многоцентричен. И человек, как выяснилось, слабо подходит в качестве универсального аршина, оказалось удобней ориентироваться на более надежные понятия. В процессе отрицания человека, а ведь - освобождение человека от забот по поиску пищи, тепла, добра, есть его, человека, пусть частичное отрицание. Отрицание человека усиливается, когда развитое общество освобождает его от доброты. На каждый чих есть свой обученный шаман, супруги могут искать человечность у аналитика, каждый у своего - забывая об её человечности - истоках.
Отрицание человека есть процесс естественный и неостановимый.
Но в процессе этого отрицания возникают побочки.
И одна из них - отрицание сердца.
Это проявляется в исчезновении, дефиците, редкости проявлений открытой спонтанной бесстрашной сердечности.
Какая тут нахуй может быть сердечность, когда кризис (работа, забота, деньги, дети, словом.нужное подставить)
Помните, у маленького принца был персонаж - которому было некогда улыбаться, он считал звезды.
Вот в чем опасность - можно собирать звезды в галактики, научившись их зажигать, утратив при этом сердечность.
Потому - с этого начал, и на этом настаиваю - постоянно и тревожно и активно проверяйте любую линию свой физической, социальной, духовной активности - если в центре этой линии (мы всегда в центре, не забываейте) нет человеческого сердца - значит - пойти по этой линии - будет значит - удаляться от здоровья и приближаться к болезни.
Сердечные болезни смертельно опасны. Многие это проверили на себе.

Итак. Размышления над точкой, линией, пересечением, треугольником. В фоновом режиме.
Размышление над человеческим лицом - предлагаю размышлять, созерцать, изучать лицо своей мамы. В режиме активной медитации - не заметно для нее - но - хотя бы пять минут в день - смотрите на лицо мамы, и хотя бы пять минут в день - созерцайте её изображения, размышляйте о её жизни и событиях в ней. Ежедневно.
Созерцание человеческого сердца. Если можете - делайте это. По первости это будет очень и очень нелегко. Слишком уж много сходится в человеческом сердце, созерцания сердца не избежать. Ждите вспышек на этом пути.
Шахматист

О полировке анусов и октябрьской революции или время имплозии.

Тут вот читал чего то в интернете.
И - наметанный взгляд проктолога выхватил в тексте какой то банальной рекламы чего то косметического роковые слова - задний проход. Читаю. Оказывается, в Российской Федерации появилась мода на отбеливание и шлифовку кожи заднего прохода.
Стало мне интересно, стал я себе прикидывать, как этот признак развитого капитализма в стране победившего социализма трактовать можно.
И получилась сценка по этой теме.
Тему в общем можно считать довольно таки избитой...

Но нет такой темы, которую нельзя было бы коснуться еще разок, не избив, но исцелив, поддержав и наладив, оживив и дав импульс :smoke:
Давайте-ка взглянем - не своими глазами.
Сыграем-ка пьеску.
Персонажи - возьмем их из одного источника, благо, благодатен источник.

Саул, да, да, да, тот самый историк со скорчером, который пытался совершить попытку к бегства. Остальные имена говорят сами за себя.
Саул, вдохнув всеми порами морозного воздуха, вышел из реальности, в которой находился уже давно. Обняв сумасшедшим, сияющим многими отсветами многих реальностей, глазами лица своих друзей, он выдохнул, вместе с клубами пара первого за много много лет земного вдоха, - Отбеливать анус стало модным! - потрясенно воскликнул-выдохнул он, широко, по-медвежьи, захватывая в свои лапы Антона и потрясенно глядя в глаза барону.
Все в той или иной мере прикрывают жопу, все в той или иной мере отбеливают лицо, серьезно не понимая причины такого потрясения в своем давнем боевом друге, серьезно произнес барон. Он лично, барон Пампа вместе с благородным доном не видит никакой в этом необычности, одни отбеливают лица, и украшают задницы, другие делают наоборот, лично он, барон, видел много красивых и разных женских жоп и должен признаться благородным донам, что несмотря на свой хм-хм скромный опыт, любит все-таки, отчего-то, именно белую жопу, не имея при этом ничего против красивых жоп других цветов, но белый есть белый, надеюсь и здесь они не перевелись, так что, я, лично, ничего не имею против того, чтобы дама сердца её отбеливала, это благородный дон предпочитает тайну, интим, кружева, занавески, свечи, интриги, словом, все, что скрывает и покрывает - он предпочитает неясный мрак тайны честному свету правды. Последние слова были явно обращены к некоему загадочному конфликту, до которого нам собственно никакого дела нет, мы здесь по собственному почину и ненадолго, не надо слишком уж увлекаться и изменять персонажей, но простим барону это многословие, к тому же был он изрядно навеселе, запах хорошего коньяка пропитал наконец пространство, достиг Саула и Саул - с улыбкой и интересом поглядел на выпуклость на куртке барона. Старики оставались приверженцами старых удовольствий и с аппетитом потчевали друг друга винами и прочими вкусностями разных реальностей, уж в чем, в чем, а в отстутствии вкуса в еде и питье барона упрекнуть было нельзя и вообще встреча с бароном всегда была праздником, другого стиля жизни он не выносил. Саул расслабился, улыбнулся еще шире, и потрясенно покачивая головой, повторил.
Они отбеливают друг другу анусы. Они отбеливают анусы мужчинам и женщинам.
И он все еще выглядел потрясенным, даже спустя десять минут после хорошей порции коняка, уверенно стоя на склоне горы, уже успокаиваясь, вдыхая быстро чернеющий воздух заката, глядя на звезды и на луну и на синие, уходящие в фиолет, головы гор. Заскрипел снег. Саул обернулся, к нему подходил Антон. - Что Вас так поразило, Саул? - Видите ли, Антон, я продолжаю наблюдать за Саулой, планетой машин. Мы запустили одиннадцать параллельных моделей, одна из них, седьмая, Вы непременно слышали о ней - близка к кристаллизации ноосферы, я только что оттуда. Так вот. В этой реальности - был переворот, подобный Октябрьскому, так вот, внуки тех коммунистов, сжигавших в борьбе за благополучие трудящихся себя и пол мира - отбеливают себе задний проход, причем некоторые из них, - делают это за счет эксплуатации других. Наши прикидки, показывают, кристаллизации ноосферы происходит сейчас, или начнется сейчас, сегодня. Отбеливание задних проходов одним за счет ухудшения жизни другим, за счет уничтожения будущего - однозначный признак материальной перенасыщенности цивилизации, близка точка имплозии общества, мы наблюдали это не раз и не два, я не могу задерживаться, простите, Антон, был рад видеть Вас с Пампой, но, пожалуй, я не смогу задержаться сейчас, до встрече в Сонме, еще увидимся, - не прерывая речи, Саул сунул бутылку Антону и в воздухе с шепотом возникло морозное облако его последнего выдоха. Антон обернулся. Пампа шел напевая, вниз по перевалу, полого спускавшего его с облаков в долину. Пампа шел к приключениям их отпуска, он знал за чем шел, его не интересовали революции и точки кристаллизации, он был прост и прям, великолепный товарищ, в прошлом барон Пампа, а нынче - простой отпусник на родине Антона.
А ведь он прав, подумал Антон. Тайна, скрытность, интим, обрамляет и подчеркивает красоту и непостижимость истины, но не препятствует обладанию ей и раскрытию её, она лишь подчеркивает мелодию борьбы, танец познания. Антон ценил в истине красоту постижения. Именно поэтому. Именно поэтому барон любит жопу, а благородный дон красоту. Поэтому, барон Пампа, несмотря на весь свой жизненный опыт, здорово уже похудевший, здорово уже обточенный борьбой и годами - все еще любил обширную белую жопу, похоже он, давно уже коммунар и бессребреник, все еще не мог расстаться со своим ментальным поместьем и источников всего в его жизни. Да и кто мог бы осудить эту любовь к большим белым жопам, со стороны безбрежного барона, едва не умеревшего от тоски, после гибели обожаемой им, столько же нежной, насколько и грозной и столь же нежно и грозно любимой супруги, сгинувшей в серой революции? Антон вздохнул, инстинктивно и бережно стараясь вобрать в себя хотя бы несколько частичек инистого тумана, все еще стоявшего в чистоте после последнего выдоха Саула, задержал воздух, свободно и широко выдохнул, и, легко и пластично передвигаясь, зашагал так же свободно и широко вслед за неукротимым бароном.