October 9th, 2010

Шахматист

О боги, яду мне, яду.

Видал, мангал, яду ему подавай. Нашелся, продвинутый. Овес нынче дорог. Яд дороже пищи. Хотя, как мерить. Каждому свое. Сколько нужно еды, чтобы убиться? Нет, пища обходится нам дороже. Или? Или все это фантазии автора. Кормите нас, мы будем работать на вас, дайте нам яду, мы будем вас боготворить. Дайте нам горького яда, мы будем проклинать вас, продолжая пить наше горькое счастье, дайте нам сладкого яда, мы будем вас благославлять, упиваясь каждым глотком. Что отличает яд от пищи? Верно, количество. Правильно, место, время и способ употребления. Это все верно. Дальше идем. Помните о гречишних блинах? Всегда помните о гречишных блинах, что стали лекарством в разгаре чумы для горшечника, но убили, впрочем, и так уже обреченного, плотника. Свойства пьющего очень даже имеют значения. Это не я америку открываю, это я у старших учусь. Пить можно всем. Необходимо только, знать где, когда, за что, и с кем. и сколько. Или что-то в этом роде. Они, очень умные, эти узбеки. Еще - с кем. Яд может стать лекарством в верной компании. Помните, тот, блеснувший в лунном луче стаканчик, который помог? Ага. Есть в этом стаканчике нечто. Действительно, как это важно - правильный собеседник. С мудрым хоть и на плаху. Хотя, мудрый справится и один, особливо, ежели мы подсобим, и народом навалимся. Жертвы приносить мы учимся быстро, мертвые учат живых. А мы чо, мы ничо, просто любим горячо. Мы за компанию, я и сам хоть куда. Я не виноват, вы меня сами попросили, и поэтому, - служу России, шепчет роща, я имел в виду, несется из рядом стоящей повозки. Умничка. Взял да и выразил. Я ни на чем не настаивал. Вызвали сами, мне не сказали бы, я бы не шел, я бы и знать не знал, где вы и кто вы. Это я пиво пил, безалкогольное, если че, горького чашу испил и до дна добирался не раз, замечательный яд, мне помогает отлично, но меня убивает необходимая для исцеления доза. Ну вот, а рядом тачанка стояла, и там Нагано исполнял. Четко выразил структуру момента. А сейчас я на кухне сейчас, а в себя я пришел, когда она об стальную мойку стакан наебнула сослепу. Со зрячей с ней вовсе сладу не было, хорошо, когда теща не видит всего, так полезней для социума, есть возражения? Я тоже, кстати, предпочитаю тьму. Тьмы горьких истина нам дороже... На улице живу на слух, хотя и по силуэтам ориентируюсь отлично, определять свойства цели в условиях ограниченной видимости - это и хобби мое, и профессия, и склонность характера, и род занятий, и свойство моей солдатской души в какой бы цивильный наряд она не рядилась. А уж в лекарском моем ремесле - самые главные результаты даются только наощупь. Так что, зрениие часто нас отвлекает. Но следовать рекомендации вырвать себе глаза, я не стал. Нахожу бесполезным, красота привлекает меня, слабость зрения помогает не ослепиться, но следовать за красотой. К тому же, многие истины, взятые врозь, - бесполезны, и даже опасны, как примерно, остатки стакана сейчас. Прибирайся теперь. Кто там было-то - Александр Македонский человек, конечно, великий, но зачем стулья то ломать? В смысле, видишь ты конечно, хирово, но чего стаканы-то бить, чего мебель уничтожать и шуметь? Вывела великого человека из сосредоточения, забыл тут на время и кто я и где. Вот вам женщины. Неважно, взмахом ресниц ли, убийством ли мебели - но думаешь ты уже не о том, если вовсе. Стакан ведь не мебель, скажете вы. А по мне - стакан есть первая мебель мужчины. Она же последняя. Все остальное - не необходимо, а значит, - от женщины. Стакан есть мужской ответ миске. Миска это тоже стакан, только баба. Один выбирает миску, другой выбирает стакан. Мне симпатичней шприц, стакан для меня нынче слишком обильная доза, но шприц ведь - все тот же стакан, просто более точный, продвинутый, проникновенный. Так так так. Ты бы слезал бы уже с этого ассоциативного ряда. Стаканы ему напоминают шприцы, батенька, а ведь Вы сексуальный маньяк, сами Вы доктор, сексуальный маньяк, иначе, откуда у Вас взялись такие картинки? И вообще, предисловие надо заканчивать, зритель ждет зрелищ, иначе, об чем мы здесь с вами вообще собрались? Опять звуки разрушений, правда, судя по свойствам звука, это что-то у них там в любовной истории наебнулось. Теща глохнет потихоньку. Ящик смотрит на отличной громкости, двойная выгода у меня, всегда в курсе событий. Почему же на кухне? Почему же всё снова и снова у автора происходит на кухне? Тут просто все. Подальше от начальства и поближе к кухне - говорит мне солдатская смекалка. И солдат в своем выборе не одинок. Антрополог во мне тоже считает кухню лучшим местом для наблюдения за аборигенами. Что может быть лучше для исследователя, чем естественная среда обитания подопечных, в самой гуще их, у очага? Поедание пищи у нас происходит на кухне, где бы ни был примат в течении дня - через кухню пройдет, и не раз. Но долой, же долой, с этой кухни, полагаю, и первые яды - были приготовлены у очага, да и хватит о ядах уже, хотя, это ж название текста. Ан нет, тут о богах. Простим автору человеческое. За ядом забыл о богах. Кто твои боги? Читатели. Вот и давай, уже так уж и быть - готовь уже яд и давай-ка поближе к богам. Оставим тела наши, и отправимся путешествовать, шествовать между звездами, выписывать богам яду. Богам яд не вредит, и, что еще замечательней, божественный яд - как впрочем, и всякий - убивает, или же исцеляет. Но у этого яда - о боже, да какой уже яд имеет автор в виду, пощади уже терпеливых, тех, кто пока еще здесь и читает - не проблема, речь здесь о разуме. Упс. Похоже, я, подобно одному юмористу - один здесь понимаю, о чем же я говорю.