July 13th, 2010

Шахматист

Из "Полеты"

Полеты это да... Это мы с одним кренделем вместе выпивали. И я перебрал здорово. Я тогда был еще молодой, и заполнял свой разум всякой всячиной. В то числе и спиртными напитками. И вот, помню, бухали мы бухали, на выходных, и почему-то очутились в какой то фатальный момент на какой-то огромной асфальтово бетонной поверхности. Где-то в районе Капотни мы на ней потерялись и никак не могли пересечь эту каменную, пропахшую нефтью пустыню, у неё не было вообще никаких краев или ориентиров, вообще пейзаж был совершенно немыслимый, огромные жерла каких то чудовищных батарей, какие то утробные рёвы, периодически потрясавшие все тело, совершенно колоссальная вонь, изумительно жестокое, жаркое, злобное солнце, которое  било "прямо в кентуриона, не причиняя ему никакого вреда, и на львиные морды нельзя было взглянуть, глаза выедал ослепительный блеск как бы вскипавшего на солнце серебра"  мне прямо в голову. 
Я был вовсе не кентурион, хотя это очень напоминало Лысую гору в формате абсурда социализма, и остатками разума я отчетливо понимал, что отсюда надо каким то образом уебывать, иначе расплавится мозг и, что представлялось отчего-то гораздо страшней тому угандошенному сознанию, высохнут глаза. Воды не было, но разбавленного спирта было сколько хочешь и мы героически пытались утолить им жажду. Спирт помогал слабо, мы бродили по этому сюрреадрому, дурея и ослабевая, как мухи в кленовом сиропе.
И - о причуды соцреализма - в наших довольно таки уже бессознательных ползаниях и блужданиях мы набрели на отчего-то одно и единственное дерево, зачем-то оставленное здесь жить безумным архитектором этого ада. Дерево было большое, оно росло прямо из асфальтовой корки, сейчас я думаю, его не было до того, как мы здесь появились, но тогда я ничего думать не умел, меня даже не удивило, что около этого дерева стояли два венских стула, вполне даже себе годных, а в тени дерева стояло резиновое квадратное ведро, какие бывают у грузовиков, а в нем - тогда мне отчего-то не показалось это чудом, но в нем и вправду была вода. Бензиновая, резиновая, горячая несмотря на тень - но - вода.
Дерево приютило нас, вода придала бухалову новый импульс и смысл, уже вечерело, тела наши обретали уверенность, синька звала в приключения, от дерева нужно было отрываться и мы начали выходить из этого окружения. А это было окружение, куда бы мы не брели, мы непременно возвращались к дереву и венским проклятым стульям. Скоро друг мой уснул, я продолжал не сдаваться. Не находя выхода, я решился подумать.
И у меня родилась идея.
Я очень любил физику.
Математика была мне так же не чужда.
И подумал, что проблема - в малой скорости моего движения, я просто никак не перейду точку отрыва, никак не преодолею первой космической скорости, потому меня и притягивает обратно к этому, ставшему уже злобно-враждебному дереву.
Осознание того, что мое спасение скрыто в логарифмической спирали, превратило мой разум в сверхновую звезду - этанол весьма и весьма психоделичен, нужно лишь подобрать верную дозировку, для многих просто это не совместимо с жизнью, но не суть.
Я начал медленно медленно медленно двигаться вокруг центра вселенной, постепенно постепенно постепенно и осторожно осторожно осторожно увеличивая круги и скорость.
Скорость уже отзывалась свистом ветра в ушах, подошвы обжигали дробные удары асфальта, тело мое накренилось, как мотоцикл, я не мог бежать быстрей, дерево притягивало меня, я не мог снизить скорость оттого, что был в космосе и мне нечем было затормозить и я начал повторять обратный путь к центру вселенной, это было страшно, я уже знал тогда о черных дырах.
Все это долго описывать, но все произошло очень быстро.
Я начал терять равновесия, клонясь головой по направлению к центру.
Чтобы не упасть, мне пришлось снова наддать, мне помогало уменьшение диаметра моей орбиты.
На какой то момент это помогло, в воздухе стояли свист, хрип, видимо из горла и пулеметная очередь моих шагов.
И, вдруг, наступила тишина и покой, мной овладела изумительная, прозрачная, чистая легкость. Это я уже потом догадался, что это прекратился топот и начался полет. Открываю глаза, и вот, ко мне приближается асфальт. Несколько долгих долгих долгих мгновений (вы же не будете спорить, что от скорость время густеет) я никак не врубаюсь, что это я падаю. А когда уже понял, то начал руки вытягивать, чтобы не упасть. И ситуация. Асфальт приближается, руки я вытягиваю, и понимаю, что не успеть мне. И что руки надо убирать, а то я их проебу.
И я героически встретил асфальт лицом.
Отчего-то, перед полной тьмой, я был уверен, что это - победа.
Я - оторвался от земли.
Я - взлетел!



Логарифмическая спираль

 

Венский стул





Капотня



Резиновое ведро