papalagi (papalagi) wrote,
papalagi
papalagi

Categories:

Институт Дальнего Востока РАН Духовная культура Китая : Энциклопедия : в 6 т. т. IV

Политическая культура традиционного Китая
Исторические судьбы легизма и конфуцианства
Конфуций и его вклад в политическую культуру.

Основатель династии Мин (1368-1644)Чжу Юань-чжан решил заново строить свою империю, отталкиваясь от собственного толкования учения Конфуция. В предисловии к своему сочинению «Поучение в помощь людям [на пути] к объединению» (1375) он провозгласил конфуцианство «своим учением». Чжу Юань-чжан уделял особое внимание претворению в жизнь принципа «исправления названий» (чжэн мин) и распространению экзаменационной системы отбора на чиновничьи должности.
Он сформулировал 18 моральных принципов и составил для их успешного внедрения «Уведомление по воспитанию народа». В этом документе, в частности, говорится: «В каждом селе и в каждой стодворке завести небольшой деревянный колокольчик. В данной стодворке выбрать старых или увечных, не могущих работать людей либо слепцов и приказать мальчишкам водить [их], держать колокольчик и обходить данную стодворку... Повелеваю им всем выкрикивать слова, [да] так, чтобы народ слышал и знал [эти слова], убеждающие людей быть добрыми и не нарушать уголовные законы. Эти слова таковы: будь послушен и покорен отцу и матери, почитай и уважай старших и высших, живи в мире и согласии с односельчанами, воспитывай и обучай детей и внуков, каждый спокойно занимайся своим делом, не совершай дурных поступков. [Кричать] таким образом шесть раз в месяц».

«Воспитательная» политика Чжу Юань-чжана положила начало невиданному до тех пор распространению морально-этических идей конфуцианства среди самых широких слоев населения и придала конфуцианству ряд черт, свойственных религии.

В качестве первого блока конфуцианских элементов китайского национального характера можно назвать доброту, человеколюбие, культ знаний и чувство справедливости. Среди этих четырех ценностных ориентиров определяющим считалась доброта («доброе сердце»). Китаец помнил с детства известное суждение Мэн-цзы: «Лишенный соболезнующего и сострадающего сердца —не человек».

Легизм оказал влияние не только на формирование ханьской идеологии, но и на экономическую политику двора. Особенно отчетливо проявилось это при введении государственной монополии на соль и железо. В начале правления династии Хань, в связи с тем что центральная власть была еще непрочна, добыча соли, железа, равно как и их реализация, перешла в руки частных лиц. В 158 г. до н.э. Вэнь-ди даже издал указ, отменявший какие-либо ограничения в отношении добычи железа и соли. Однако по мере усиления императорской власти при дворе неминуемо должен был встать вопрос о восстановлении былой монополии, ибо монополия являлась одним из богатейших источников финансирования государственной казны. Источники свидетельствуют, что ханьские конфуцианцы отрицательно относились к введению государственной монополии на соль и железо. Из текста упомянутого доклада Дун Чжун-шу видно, что он, подобно Мэн-цзы, выступал против монополии, предлагая правителю «возвратить народу соль и железо». Однако по настоянию Сан Хун-яна и его сторонников в 119 г. до н.э. в Китае вновь была введена государственная монополия на соль и железо. Эта реформа сыграла большую роль в усилении позиций императорской власти и укреплении ее экономического могущества.
...

Дискуссия окончилась победой сторонников Сан Хун-яна: конфуцианцам не удалось добиться отмены монополии на соль и железо, была отменена лишь монополия на вино.

Поэтому-то, видимо, Лян Ци-чао и особенно Май Мэн-хуа обратили свои взоры на легистов и прежде всего на Шан Яна: он был реформатором, притом удачливым; несмотря на трагическую смерть Шан Яна (преемник Сяо-гуна приказал разорвать его повозками на части), реформы были осуществлены и не отменялись. В течение многих столетий (начиная со II в. до н.э. и до конца XIX в.) Шан Ян благодаря стараниям конфуцианских идеологов предавался анафеме за разрушение системы цзин тянь, за критику конфуцианцев, за то, что его учение способствовало созданию циньской государственной машины, за то, что Ли Сы и Цинь Ши-хуан, сжигая на кострах конфуцианских ученых, вдохновлялись его идеями. Организованное гонение на Шан Яна началось с Дун Чжун-шу, «ханьского Конфуция», как называли его современники. Май Мэн-хуа взял на себя задачу реабилитировать Шан Яна. Его реабилитация была немыслима без переоценки «дела об уничтожении системы цзин тянь».

Императорское дэ как символ верховной власти

Можно встретить и более пространные рассуждения, подчеркивающие ритуальный аспект данной проблемы, например: «Величие жертвоприношений заключается в том, что в них нет ничего более почитаемого, чем услаждение отцов. Предел силы дэ состоит в том, что к ней нечего прибавить, кроме сыновней почтительности и уважения».

Поддерживать связи с Небом означало заручиться его поддержкой. По всей вероятности, именно в начале эпохи Чжоу возникло знаменитое утверждение, что «Священное Небо не знает кровного родства и помогает только носителю дэ». С тех пор эта формула прочно закрепилась в официальных документах императорского Китая. Вот пример из сунского периода: «Верховный владыка с помощью Дао-Пути управляет Небом. Он тщательно осматривает все четыре стороны света и помогает только носителю дэ». Почти то же самое писалось и во времена последней династии: «Священное Небо не имеет родственных связей. Оно помогает только [обладателю] дэ…Отсюда можно видеть, что простолюдин, имеющий силу дэ, может стать Сыном Неба, а Сын Неба, утративший силу дэ, может превратиться в простолюдина».

Поскольку главной функцией Неба издавна считалось «порождение всего сущего», то одна из важнейших составляющих августейшего воздействия, которое считалось непосредственным продолжением работы Неба, определялась как «любовь ко всему живому» или «забота обо всем живом». В данном случае подразумевалась государственная ответственность за жизнь всех находившихся под властью Сына Неба. В официальных документах эта ответственность определялась устойчивой формулой хао шэн («любить живое»), которая служила важнейшей характеристикой императорского дэ в профанном мире. Более того, сила дэ «заместителя Неба», или его«идеологического сына», по сути дела, может быть целиком сведена к этой характеристике: («Я, император, полагаю, что любовь ко всему как живому и есть сила дэ»; «В силе дэ древних императоров — ванов и ди [1] — нет ничего более великого, чем любовь ко всему живому»). Официальные китайские документы разных династий позволяют сде лать вывод о том, что хао шэн являлось одним из наиболее употребляемых определений императорского дэ, направленного не вверх — к сакральному, а вниз и вширь, охватывая Поднебесную. Следовательно, согласно официальным взглядам той эпохи, именно «августейший гуманизм» определял главное содержание государственной деятельности. Такое понимание власти как преимущественно проявление заботы и милосердия было свойственно многим древним и средневековым обществам, однако нигде в мире государственная идеология не достигала такого расцвета, как в Китае.

Так, на знаменитое положение Конфуция об управлении с помощью дэ по принципу Полярной звезды императорская идеология в лице маньчжурского императора Гао-цзуна (Цянь-луна), одного из наиболее крупных знатоков конфуцианства среди августейших персон, ответила доктриной тождества: «Сила дэ — это и есть управление, а управление — это и есть сила дэ».

Государственный аппарат

За редким исключением, историю многих государственных органов Китая можно проследить вплоть до эпохи Хань (III в. до н.э. — III в. н.э.) либо еще дальше в глубь веков.

Административные единицы, находившиеся между центральным правительством и уездом, исторически были наиболее неустойчивым звеном управления. Здесь наблюдались радикальные перестройки и нововведения, здесь же зарождались центробежные движения, приводившие к разрушению империй и происходило взаимное перерождение разнородных отраслей власти (военной — в гражданскую, контрольной — в гражданскую и т.д.). Это звено управления было также самым слабым с точки зрения своей разработанности в политической традиции Китая, что объясняется его отсутствием в древности.

В отличие от Европы здесь очень рано произошло обособление контрольных функций, что придало государству дополнительную устойчивость. Вместе с тем китайская культура (за исключением короткого промежутка времени в период правления династии Сун) не выделяла в самостоятельную область фискальные функции, которые в европейских странах дали жизнь важнейшим государственным органам. В Китае быстрее и раньше, чем в Европе, произошел переход от территориального принципа управления Китая к отраслевому (случаи возвращения к территориальному принципу, как правило, приходились на время правления иноплеменных династий).

Tags: Духовная культура Китая
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments