papalagi (papalagi) wrote,
papalagi
papalagi

Институт Дальнего Востока РАН Духовная культура Китая : Энциклопедия : в 6 т. т. IV

Политическая культура традиционного Китая

Исторические судьбы легизма и конфуцианства

Конфуций и его вклад в политическую культуру.

Являясь носителем жэнь [2] и вэнь, «благородный муж» должен удовлетворять еще одному ценностному критерию, описанному в «Лунь юе». Рассуждая о существенном отличии «благородного мужа» от «маленького человека», Конфуций выделил в качестве индикатора их различий приверженность принципу jo («Лунь юй», XIII23): «Учитель сказал: „Благородный муж стремится к хэ [1], но не стремится к тун, маленький человек стремится к тун, но не стремится к хэ [1]”». В эпоху Чунь-цю общей для терминов хэ [1] и тун была идея «стремления к единству», но с разных позиций. В словаре политической культуры эпохи Чунь-цю термин хэ [1] являлся символом достижения единства путем столкновения и взаимопреодоления полярных сил, в то время как понятие тун символизировало покорное единение с однопорядковой силой, исходящей, как правило, от верховной власти. Конфуций был знаком с этими принципами не только в теории, но и на практике. Он не мог не видеть, какие богатые возможности для его учения открывал принцип хэ [1].


«Учитель сказал: „Благородный муж стремится к единению через разномыслие, но не стремится к единению через послушание. Маленький человек стремится к единению через послушание, но не стремится к единению через разномыслие“(«Лунь юй», XIII, 23).

Он разрабатывает и пропагандирует понятие сяо [1], призванное сыграть цементирующую роль в устанавливаемых им нормах поведения людей: «Учитель сказал: „Когда отец жив — наблюдай за стремлениями его [сына]; когда отец умер — наблюдай за поведением его [сына]; если в течение трех лет не сошел с Дао-Пути отца, то его можно назвать обладающим сыновней почтительностью (сяо [1]) [«Лунь юй», 1,11] (цифра «три» в древнем Китае передавала ощущение чрезвычайно длительной
протяженности во времени).

«Цзы Ю спросил, что такое сыновняя почтительность. Учитель ответил: „Ныне [некоторые] называют сыновней почтительностью то, что они кормят своих родителей. Но ведь собак и лошадей тоже кормят. Если это делается без глубокого почтения, то в чем же здесь разница?“(«Лунь юй», II7).

«Цзы Лу спросил: „Вэйский правитель намерен привлечь Вас к управлению [государством]. С чего Вы начнете?'" „Начать необходимо с упорядочения названий, которые не соответствуют сути!.. Благородный муж осторожно относится к тому, чего не понимает. Если названия не соответствуют сути, то и со словами неблагополучно. Если со словами неблагополучно, то дела не будут ладиться. А когда дела не ладятся, то Правила и музыка не действенны. Если Правила и музыка не действенны, то наказания не достигают своей истинной цели. А когда наказания не достигают своей истинной цели, то народ не знает, как с пользой распорядиться силой своих рук и ног. Поэтому благородный муж, вводя названия, должен произносить их правильно, а то, что произносит, непременно осуществлять. В словах благородного мужа не должно быть и грана неточности“»(«Лунь юй», XIII, 3).

осторожно относится к тому, чего не понимает....

Конфуций устанавливает прямую зависимость между жизненными перспективами человека и типом государства, в котором он обитает. В первой модели перед каждым открываются нравственно обусловленные возможности реализации «естественных устремлений» (нищим может оказаться только бездельник). Во второй модели, лишенной нравственных основ, процветать могут лишь аморальные люди (сяо жэнь), а честные, знающие и трудолюбивые обречены на нищенствование. Что же касается государства третьего типа, то оно обречено: «Учитель сказал: „В государстве, где царит Дао-Путь,— стыдно быть бедным и незнатным. В государстве, лишен-ном Дао-Пути, — стыдно быть богатым и знатным... В государстве, где царит Хаос, люди не живут“»(«Лунь юй», VIII, 13).


Кардинальное отличие учения Мэн-цзы от воззрений Шан Яна заключалось в иной смысловой трактовке понятия минь — народ. У Мэн-цзы народ является одной из трех основных ценностей государства: «У правителя три драгоценности: земля, народ и [форма] правления». Тут же он уточняет, что это особый вид драгоценности, гораздо ценнее жемчуга и дорогих каменьев. Поэтому того правителя, который «ценит выше всего жемчуг и дорогие камни, непременно постигнет несчастье» («Мэн-цзы», VII, Б, 28).

Китайская правовая мысль разработала тщательную систему наказания за доносительство. Так, самыми разными мерами карался донос на всех родственников, с которыми доносчик был связан обязанностью ношения траура. Что же касается ближайших сородичей, то закон гласил: «Всякий, кто донес на деда, бабку, отца или мать, подлежит удавлению». Самые первые законы о взаимоукрывательстве родственников, навеянные суждением Конфуция, высказанным в беседе с чуским аристократом, были приняты уже на грани нашей эры. Указ ханьского императора Сюань-ди от 66 г. н.э. гласил: «Отныне сын укрывает отца и мать, жена укрывает мужа, внук укрывает деда и бабку, и все они не должны считаться сообщниками. В тех же случаях, когда родители станут покрывать сына, муж — жену, дед или бабка — внука, а преступление таково, что заслуживает наказания смертной казнью, то о всех таких делах следует докладывать вышестоящим властям…Старший и младший братья обязаны укрывать друг друга, как отец и сын».

История юридической практики императорского Китая свидетельствует о том, что в случае получения доноса и конфуцианства (анонимные доносы к производству не принимались) чиновник прежде всего был обязан выяснить, не состоял ли доносчик в родственных связях с человеком, о котором он сообщал. Если обнаруживалась хотя бы отдаленная степень родства между ними, то наказанию подлежал сам доносчик.

Tags: Духовная культура Китая
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments