papalagi (papalagi) wrote,
papalagi
papalagi

Categories:

Институт Дальнего Востока РАН Духовная культура Китая : Энциклопедия : в 6 т. т. IV

Политическая культура традиционного Китая
Исторические судьбы легизма и конфуцианства
Генезис института «политика—история».

Одна из характерных черт китайской политической культуры — тесная связь политики с историей. Вместе они образуют своеобразный институт, самостоятельную политическую традицию.

Степень насыщенности политики историей может быть разной, и установить точный процент соотношения не представляется возможным. Однако при анализе политической истории страны, особенно периода КНР с конца 50-х годов, можно вскрыть любопытную закономерность. В периоды относительной стабилизации власти, компромисса или временной консолидации различных группировок, сфера действия «истории» в политической традиции «политика—история» сужается и ограничивается, как правило, высшими правительственными кругами (теоретические разработки в произведениях и выступлениях руководителей государства). В периоды же кризиса власти, острого противоборства в ее высшем эшелоне (что распространяется на весь управленческий аппарат, а затем и на население страны) сфера действия «истории» расширяется.

Специфика китайской политической культуры заключается в том, что главным объектом ее внимания изначально были человек, общество, государство и законы природы, а цель состояла в создании модели оптимального соотношения интересов государства, общества и человека.

Шан Ян — основоположник легизма.

Шан Ян неоднократно предлагал правителю провести всеобщую подворную перепись, которая позволила бы представить реальное положение в деревне, и ввести новую, более совершенную и гибкую налоговую систему — взимать налог в зависимости от урожая. Среди серии мер, направленных на увеличение доходов царской казны, особые надежды Шан Ян возлагал на официальную торговлю государственными должностями и рангами знатности. Он был одним из первых мыслителей древнего Китая, который выдвинул эту идею. «Если в народе имеются люди, обладающие излишком зерна, следует поступить так, чтобы им за сдачу [лишнего] зерна предоставлялись чиновничьи должности и ранги знатности» (гл. 13). В то время многие мечтали о приобретении должностей, поскольку чиновники освобождались от уплаты налогов и несения повинностей. Особенно заманчивыми были ранги знатности: обладатель ранга освобождался от трудовой повинности, он мог иметь зависимого работника; тех, имел девятый и более высокий ранг знатности, обещали наделить правом сбора налогов с 300 семей общинников.

Конфуций и его вклад в политическую культуру.

Если прежде человек не мыслил себя вне семьи и патронимии и всецело подчинял все свои устремления и поведение нуждам родственного клана, то благодаря формированию частной собственности на землю, развитию частных ремесел, торговли, росту городов он постепенно вырывается из тисков семейных и патронимических связей. С возникновением новой системы ценностей меняется и поведение людей. Древние мыслители ужасались, что теперь дед мог быть беден, когда его внук был богат, а состоятельные родственники могли уклоняться от помощи неимущим сородичам. Подобная моральная деградация человека стала причиной ностальгии древнекитайских интеллектуалов по «золотому веку», оставшемуся в прошлом, что особенно ярко проявилось в учении Конфуция: «Учитель сказал: „В древности люди имели три вида недостатков. Ныне же этих недостатков уже нет. В древности распущенные все же умели сдерживать себя. Нынче же распущенные ведут себя разнузданно. В древности сдержанные люди всегда вели себя достойно. Ныне же сдержанные люди прикрывают стыд гневом. В древности даже глупцы отличались прямотой. Ныне же глупцы творят обман“»(«Лунь юй», XVII, 16).

Ян Чжу (395—335 до н.э.), живший через сто лет после Конфуция, выделял уже четыре основных человеческих стремления, добавив долголетие и славу: «Есть четыре вещи, которые не позволяют людям достигнуть спокойствия: первая — [стремление] к долголетию, вторая — слава, третья — положение [в обществе], четвертая — богатство. Обладающие этими четырьмя вещами боятся духов, боятся людей, боятся силы, боятся наказаний».

В «Лунь юе» (I, 6) проводится четкая мысль о том, что вэнь — это то, что человек приобретает в процессе обучения, причем каждый человек должен стремиться овладеть духовной культурой предков: «Когда молодой человек дома почтителен к родителям, а вне его — проявляет уважение и к старшим; когда он скромен и правдив; когда он с любовью относится к людям — он всем этим приближается к человеческому началу (жэнь [2]) в себе. И если у него еще останутся силы, он изучает вэнь».

если у него еще останутся силы...

...

Tags: Духовная культура Китая
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments