papalagi (papalagi) wrote,
papalagi
papalagi

Институт Дальнего Востока РАН Духовная культура Китая : Энциклопедия : в 6 т. т. III

Часть II Язык и письменность

Иероглифическая письменность

Знак, текст и звучащее слово в древнем Китае

Переход к «новым письменам» — это важнейший культурный перелом, переориентация от соотношения «ритуал — текст» к соотношению «действительность — текст», которая за счет безусловной связи между языком и действительностью позволила закрепиться связи «язык — текст». Соположение «повествования» и «канона» дает начало двум важнейшим процессам. Во-первых, осознается феномен произвольного (не ритуального, не «антидискомфортного») текста, появляются философские тексты и первая авторская поэзия — «Чуские строфы» («Чу цы»), южный вариант «Стихов». Во-вторых, в рамках совокупности письменных текстов формируется противопоставление нормативности/ненормативности, откуда логично возникают прописи, осознанное комментирование текста и затем словари-тезаурусы.

«Учреждение правителями имен» благодаря фиксированности имени привело к разграничению действительности, и «расщепление имен» классифицируется Сюнь-цзы как преступление, аналогичное разрушению метрологии. После обычных сетований на исчезновение совершенномудрых правителей, приведшее к беспорядку, несмотря на наличие «охраняющих законы чиновников» и «проникающих в исчисления ученых», утверждается, что при «появлении [настоящего] правителя» (т.е. при централизации культурного ареала) обязательно будет сочетаться «следование в отношении старых имен» и «сознательность в отношении новых имен». «Именуемость» (ю мин) основана на применении признаков сходства и различия. Правильность различения, приводящая к «прояснению ценного и неценного», не дает «помыслам» оказаться невыразимыми, а «делам» — «затрудненными» или «оставленными без внимания». Именование основывается на всеобщем многомерном разделении и классифицировании воспринимаемого, в результате чего образуются совокупности («совмещения» — гун [1]) «обусловленных имен» (юэ мин). После отрывка, процитированного в начале изложения, говорится, что в результате такого подхода не остается разных сущностей, которые бы не имели разные имена.

«Таким образом, хотя тьма вещей и многочисленна, [если] в какой-то момент надо в совокупности привести что-то, называют это «вещью» («объектом»). «Вещь» — это большое совмещенное (гун [1]) имя. Экстраполируя, обобщают это и, обобщив, обобщают вновь, достигают невозможности обобщения и затем останавливаются. [Если] в какой-то момент надо в совокупности привести что-то, называют это «птицами [и] зверями». «Птицы [и] звери» — это большое обособленное (бе) имя (или: большие обособленные имена). Экстраполируя, обособляют это и, обособив, обособляют вновь, достигают невозможности обособления и затем останавливаются. Для имен не может быть жестких соответствий, они обусловлены (юэ [4]) для наименования. [Когда] договоренное утверждается [и] становится обычаем, это называют соответствием. [Если имена] отличаются от договоренного, это называется несоответствием. У имен не может быть жестких реальностей (ши [2]), они обусловлены для наименования реальностей. [Когда] договоренное утверждается [и] становится обычаемэто называют «реальными именами» (ши мин)».

Активное отношение к языку проявилось и в «Лунь юе» (XIII, 3), где «исправление имен» представлено как организующее начало управления: «[Если] имена неправильны, то высказывания (янь [2]) несоответственны; [если] высказывания несоответственны, то дела не завершаются; [если] дела не завершаются, то этикет [и] музыка не процветают; [а если] этикет [и] музыка не процветают, то людям некуда девать руки-ноги (т.е. они не знают как себя вести. — А.К.)».

«Имя» в процитированном тексте — составляющая «высказывания», «высказывание» — составляющая описания дискомфортной ситуации — «дела» (ши [3]), которое, возникнув, должно завершиться. «Этикет» и «музыка» как тексты — это описания стандартных дискомфортных ситуаций (с мерами для их преодоления) и основы их классификации (их ритма), поскольку замкнутый пространственно-временной мир (шицзе), представляющий собой «сумму» людей с занимаемым ими пространством (Тянься — Поднебеснаяили временем (ши [11] — ‘поколение)состоит из «счетного» числа ситуаций или структур (простейший образец подобного подхода — уголовное уложение или «Книга перемен»).

«Знание того, что нечто непознаваемо, [и есть] знание».

Осознание значимости фонетической составляющей текста послужило толчком для возникновения науки о звучаниях — классической фонологии (дэнъюньсюэ, букв, 'наука о рядах (дэн) и рифмах (юнь [5])’). Таким образом, графическая стандартизация, начавшаяся в III в. до н.э., практически завершилась к рубежу III—IV вв. н.э. с появлением уставного письма кайшу. Примерно одновременно имела место и лексическая стандартизация: сформировался набор слогоморфем, классифицированных по знакам, т.е. по графическому принципу («Шо вэнь»), и был выделен круг распространенных, семантически классифицируемых слогоморфем («Ши мин»). Стандартизация набора знаков поставила вопрос о стандартизации их чтений и стимулировала в дальнейшем выработку специального языка фонетического описания. Процесс нормализации китайского языка распространяется на фонетический аспект только к середине I тыс. н.э. в результате осознания самоценности звуковых оболочек слов вне зависимости от их значений и от тех иероглифов, которыми они записываются, поскольку только так может возникнуть такая «бессмысленная» парадигма, как рифма.

Tags: Духовная культура Китая
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments