papalagi (papalagi) wrote,
papalagi
papalagi

Институт Дальнего Востока РАН Духовная культура Китая : Энциклопедия : в 6 т. т. III

Литература. Язык и письменность

Классическая проза и драма

Классическая драматургия


В 1330 г. Чжун Сы-чэн создал «Лу гуй бо» («Список умерших драматургов»); вместе с позднейшим анонимным «Дополнением» он содержит имена 170 авторов, сопровождаемые иногда краткими биографическими сведениями и списком созданных ими пьес.

Ли Кай-сянь (1502—1568) в пьесе «Баоцзянь цзи» («Меч») вновь обратился к теме повстанцев из Ляншаньбо, и, когда его герой Линь Чун обличал камарилью, «грабящую страну и топчущую народ», его слова звучали вполне современно. А в «Мин фэн цзи» («Поющий феникс») — пьесе, созданной или отредактированной одним из виднейших литераторов эпохи Ван Ши-чжэнем (1634-1711), впервые была отброшена завеса «историчности» драмы и воссозданы актуальные политические события — история борьбы нескольких честных чиновников против придворной клики, принесшей бедствия стране.

Теория и жанры литературы

Во времена Конфуция два слова-термина — вэнь («письмена») и ши («стихи-речи») (в которых, кстати, уже заключено противопоставление письменного слова слову устному, произносимому) —были связаны с теорией космического резонанса — основой идеологической и политической жизни, устанавливающей связь между Небом и царствующим домом. Мир, лежащий под небесами, и сами небеса были уподоблены резонирующему организму, в котором все феномены, в том числе планеты, созвездия и царства, имели свой «голос» и «звучание». Небо по определенным приметам и «голосу вещей» судило о правителе и «ответствовало», насылая кары или благие знамения. В «Записках о музыке» развернуто разъясняется теория резонанса: «Звучание (инь [9]) рождается в „сердце Человека“ (созвездие Бэй-доу — „Северный Ковш“т.е. Большая Медведица). Его чувства колеблют центр (чжун [1]) [небосвода] и внешне обретают себя в голосах [планет и созвездий]. Из голосов возникает сплетение символов (вэнь), которое олицетворяет их звучание. Вот почему звучание должно управляемого царства спокойно и тем радует, ибо его политика — в согласии [с Небом], звучание мятежного царства полно обиды и тем вызывает гнев, его политика попирает Небо; звучание гибнущего царства скорбно, и оттого думы одолевают, ибо народ в нем много претерпел …Голос — это звучащий дао-Путъ, голос всегда корреспондирует с политикой [правителя]...

«<...> Поистине, лишь музыка не может фальшивить!» Сформулированная здесь концепция бытия космоса-Неба объясняет даже технически, как Небо

вибрацией субстанции передает импульс божествам, что обретаются на звездах, и те через «голоса планет» передают волеизъявление Небес объектам земли, будь это люди или царства, и последние начинают также «звучать», уловив этот импульс. Песни-стихи, обряд и музыка были реципиентами этого импульса.

По Конфуцию, «Книга песен» и стихи-ши есть речевая форма обряда и вообще «звучащая речь», произносимая, например, при заключении политических союзов, в отличие от музыки, которая есть звучание танца, и собственно действа, литературы которое воплощается в сценарии обряда.

Философия и господствующее миропонимание в древнем Китае были определяющим началом в создании терминов и базисных идей в теории литературы, а сам политический быт порождал явления, которые становились фактами литературы. Так случилось с термином сяошо (букв, «речи малых людишек»). Первоначально он обозначал слухи (все то, о чем «рассказывали на площадях и у колодцев»), записываемые чиновниками (бигуань), дабы по ним двор мог судить о нравах и порядке в стране, а также уловить предсказание Неба, явленное в его «голосе и звучании». Собранные чиновниками «истории-слухи» стали основой для рассказов о необычайном в IIIVI вв., а сам термин сяошо впоследствии стал обозначать повествовательную прозу, т.е. вид литературы.

Но уже Ван Чун (ок. 27-100) в трактате «Лунь хэн» («Критические рассуждения») провел четкую грань между толкованием канонов (цзин [7]) и изящной словесностью, обозначив их как разные сферы литературной деятельности. Он ввел в теоретический обиход термины жу шэн — «книжник», тун жэнь — «эрудит», вэнь жэнь — «человек литературы», под последним разумея того, кто пишет для государя послания и доклады.

Сочинением, показывающим причастность словесного искусства космосу, и был трактат Лю Се. В заглавии Лю Се объединяет две метафоры: вэнь синь — «сердце-сознание, заключенное в сотканье знаков Неба», и дяо лун — реализация этих смыслов в словесности через мастерство. Лю Се утверждает, что «словесность — это дракон, изваянный сердцем-сознанием Неба».

Если допустить, что заголовок должен быть непременно метафорой, то возможен перевод: «Дракон, изваянный в сердце письмен». Смысл заголовка: из древних письмен вышла традиция художественного слова, которая здесь уподоблена дракону. Иногда ударение делается на слове синь [1] — «сознание» (букв, «сердце»), и тогда предлагается другой перевод: «Литературное сознание вырезает драконов». В работах современных исследователей пока нет единого понимания смысла заголовка.

Сфера словесности, очерченная Лю Се как сумма жанров, своей вершиной имеет канон, созданный мудрецами. «Мудрец через знаки-узоры проясняет природное дао». Конфуций, создавая канон, «плавил», «ткал», «вырезал», «чеканил» и «организовывал слова»: «то, что может быть воспринято и услышано в сочинении Конфуция, — эмоции (цин [2]) мудреца; они выражены в его словах».

В целом для традиционной литературной мысли Китая творческая индивидуальность не является самодовлеющей ценностью, творческая личность рассматривается как некий медиум, переводящий незримые смыслы мира в зримые формы слова. Поэтому прав акад. Алексеев, сформулировав традиционные представления о словесности так: «...вэнь есть выражение высшей мудрости, есть лучшее слово, сообщающее нас с идеей абсолютной правды».

Tags: Духовная культура Китая
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments