papalagi (papalagi) wrote,
papalagi
papalagi

И.П. Павлов: Павловские среды - протоколы и стенограммы физиологических бесед

Стенограммы 1935-1936 гг

27 февраля 1935 г.

3. Отсутствие условного слюноотделения может иметь значение наличия торможения или значение полного отсутствия нервных процессов. О сущности и видимости физиологических явлений (опыты С. В. Клещева
с «Максом»)


И. П . Павлов. Мы знаем, что алкоголь, хлорал-гидрат, хлороформ являются парализаторами нервной системы, как бы они ни назывались (снотворными, гипнотиками и т. д.), это все равно. Мы стоим на том, что алкоголь в первую голову парализует тормозный процесс, а потом распространяет свое действие и на раздражительный.

9. Материалы нервной клиники. Об истерии и психастении

И. П . Павлов. Теперь, господа, насчет клиники. В прошлый раз в нервной клинике был продемонстрирован случай, который трудно было диагносцировать при обыкновенной точке зрения; есть ли это неврастения, или это есть истерия. Я выдвигаю предположение, что есть два чисто человеческих невроза, именно — психастения и истерия, которые связаны с особенным частным человеческим типом нервной системы. Я теперь различаю: общие типы нервной системы, общие с животными — это гиппократовские темпераменты, а с другой стороны, человеческие типы—это тип умственный и тип художественный. Это чисто человеческие типы.
Конечно, умственный тип и художественный резко отличаются друг от друга. Совершенно ясно, что художественный тип работает преимущественно первой сигнальной системой. Умственная работа есть работа второй сигнальной или той системы, которая получилась у человека тогда, когда он превратился в „словесное животное". Для такого разделения имеется достаточно всяких оснований. Первое основание — филогенетическое: человек от животных в основном отличается тем, что имеет слово. Другое — реальное основание. Ведь мы все хорошо знаем, что есть художники — это одно, и с другой стороны есть аналитики, у которых нет никакой художественности. Эта реальность всем доступна. Конечно, имеется масса людей маленьких и больших, которые законно это совмещают. Это совмещали и высокие люди, как Менделеев, Бородин, Гёте и другие. А есть люди, у которых эти две системы расходятся.

Имеется и третье основание разделения этих двух систем. Оно базируется на клиническом патологическом материале и заключается в том, что мы имеем, с одной стороны, истериков, а с другой — психастеников. Истерики приходятся на художественный тип, а психастеники на умственный тип.

Евлахов. Я по этому поводу хотел напомнить слова Фрейда, которого вы не особенно долюбливаете, но они совпадают с вашими. Он в одном месте говорит, что истерик есть карикатура художника.
И. П . Павлов. Тем лучше, очень приятно. Так что нет никакого сомнения, что и в картину психастении входят черты просто умственного типа.

5. Опыты с «Рафаэлем». Усложнение цепи ассоциаций

Он образовал много более или менее элементарных ассоциаций. Теперь ему поставили задачу более сложную — ассоциацию ассоциаций: он должен открыть при помощи соответствующего ключа дверь и войти в комнату, затем затушить огонь, преграждающий выход из комнаты на площадку, и, вылезши потом на площадку, построить свою вышку, чтобы достать прикрепленный на высоте плод. Таким образом он должен осуществить ассоциацию ассоциаций.
Интересно, что он обычно без задержки выполняет теперь все манипуляции до попадания на площадку. Здесь он разваливается на ящиках и только потом принимается за постройку вышки. Это постоянно повторяется. Совершенно ясно, до какой степени все это есть большая умственная работа и как он устает от нее. Отдых становится необходимым. Факт совершенно отчетливый.

6. Лечение шизофрении сном и специально «щадящей» обстановкой (разбор двух случаев шизофрении)

Эти факты я сопоставляю и делаю следующий очень важный вывод. Прямо грешно и безбожно таких больных держать в беспокойном отделе. Таким людям нужен покой. Их лечит покой, они находятся постоянно в переходном состоянии между здоровьем и болезнью. Последняя может принять в конце концов необратимый характер. И вместо того, чтобы им помогать лечиться по-настоящему, на самом деле их ведут к неминуемому концу, помещая в беспокойное отделение с повышенным количеством чрезвычайно сильных и опасных раздражителей.
Следовательно, в теперешней психиатрической больнице обязательно должны быть палаты, в которых больные-шизофреники должны держаться вне всяких раздражений, а тем более сильных и чрезвычайных. Ясно, что поместить эту больную в беспокойное отделение, значит ее губить, вести к концу. Эти два случая чрезвычайно поучительны и говорят отчетливо об одном: покой, снотворные и обстановка— основные способы лечения, тогда шансы на поправление возрастают.

Среда 13 марта 1935 г.

Привожу общежитейский пример. Живя в городе и занимаясь дома, я не слышу того, что происходит на улице (гудки, звонки, шум, крики и т. д.) . У меня совершенно не остается никакого следа от этих раздражений. Но, с другой стороны, когда я переезжаю на дачу, я чувствую огромное облегчение, я отчетливо воспринимаю новое положение. Я отдыхаю. Значит это был какой-то труд, который теперь отпал. Это, вероятно, слабое торможение, которое есть, конечно, энергетический процесс.

20 марта 1935 г.


1. Образование условных положительных и отрицательных рефлексов на «отношения раздражителей», например на ритм раздражителя, независимо от качества самого раздражителя (опыты С. В. Клещева на «Мишке» и А. О. Долина на «Рудько» и «Пинчере»)
...

И. П . Павлов. Сегодня, господа, я вам не сообщу ничего принципиально нового. Но это не помешает значению нашей беседы. Как-никак мы работаем в такой необъятной, я бы сказал даже таинственной, области высшей нервной деятельности, таинственной в том смысле, что многое в ней, особенно если брать человека, да и животное даже, нельзя представить себе до настоящего времени полностью материалистически, так как пока мы не имеем достаточных сведений. Поэтому в высшей степени важно, что в этой области мы имеем все-таки много чрезвычайно твердых опорных пунктов, и всякое подтверждение их в виде новых вариаций и комбинаций представляет огромную важность. Это залог того, что мы держимся правильного пути и совершенно законно рассчитываем на дальнейший успех. Сегодняшнее сообщение будет на эту тему. Это будет новая вариация, новая комбинация явлений, в которых выявляется наша основная позиция и система представлений по этому предмету.

В ряде этих опытов удалось выяснить, что на собак диссонантные комбинации из двух тонов действуют возбуждающе гораздо сильнее, чем гармоничные.
Можно предположить, что увлечение диссонантными комбинациями в современной музыке вызвано тем, что прежние консонантные и гармоничные от повторения притупились, и интерес к ним упал.

3. О влиянии алкоголя на высшую нервную деятельность. Особенности действия на слабую нервную систему («Желтый» М. К. Петровой)

...
И. П. Павлов. Вчера я был поражен фактом, относящимся к группе собак-пьяниц. С одной стороны, здесь стоит «Дикарь», этот «нервный богатырь», так успешно сопротивляющийся парализующему действию алкоголя. Он легко переносит прием в 50 кубиков алкоголя и, по нашим испытаниям, почти не обнаруживает ни малейших признаков ослабления нервной системы. Ему только немножко труднее дифференцировать (появилась одышка), так что он слегка как бы сдал на торможение. В основном он чувствует себя хорошо и весело. А рядом с ним—пьянчужки слабые, образцом которых является «Желтый». Вот на нем я и остановлюсь.

4. Физиологические механизмы бреда

С осени этого года я специально рассматриваю в психиатрической клинике разные бредовые формы психозов. Я хочу остановиться сейчас на физиологических механизмах бреда.
Бред есть искаженное неправильное отношение человека к окружающему миру. Очевидно, что при этом искажение происходит преимущественно во второй сигнальной системе.
Сплошь и рядом бред у больных со слабой нервной системой имеет характер ультрапарадоксальной фазы. Человеку хочется быть одному, он уединяется в отдельную комнату, а ему кажется, что около него кто-то есть. Нормальные, обычные реальные раздражители не действуют, реакцию вызывает отсутствующий раздражитель.

Это большое торжество нашей физиологии, что один из загадочных психиатрических или невротических симптомов совершенно точно воспроизводится в лаборатории и механизм его мы с достаточной ясностью себе представляем.

5. Три способа определения подвижности нервного процесса: переделка раздражителей, образование запаздывающего рефлекса и образование условного положительного на 3-й или 4-й подкрепляемый условный раздражитель («Голован» и «Атлас» Э. А. Асратяна, пример идеальной подвижности у «Боя»)

Вот какие бывают идеальные нервные системы. Так и между людьми не мудрено, что есть гении.

К тому же надо прибавить, что такая трудная задача ни капли не сказалась на других условных рефлексах. Вот какие есть идеальные типы! Гениальная собака, конечно, надо сказать — сверх-собака.

Когда собака находится в нормальном состоянии, когда все положительные рефлексы достигают нормальной высоты, когда имеется полностью дифференцировка, которая длится обыкновенно полминуты и т. д., когда картина ее условно-рефлекторной деятельности хороша, то нет никакой фобии. Но как только система немножко слабеет, например падают положительные рефлексы, растормаживается немножко дифференцировка, так начинает в небольшой степени проявляться и фобия. До последней степени ясно, что симптом фобии идет пропорционально состоянию ее нервной деятельности, специально пропорционально состоянию ее тормозного процесса. Вот как наша физиология захватывает клинику! Вот вам ультрапарадоксальная фаза, вот вам фобия. Они стали лабораторным достоянием, ясными в своем механизме, хотя это типические психические явления.

27 марта 1935 г.

...


1. Об усилении тормозного процесса при действии малых доз кофеина
(опыты С. В. Клещева в А. О. Долина)

И. П. Павлов. Прежде всего о физиологии торможения. Вы помните, я вам сообщал, что С. В ., применяя большие дозы кофеина, видел увеличение и искажение хода условных рефлексов в день пробы, а на другой день — нормальную величину условных рефлексов и более полную дифференцировку. Так что выходило: как будто маленькие дозы кофеина, когда он уходит из организма, оставляют свое возбуждающее действие и усиливают тормозный процесс.

Эти опыты уже нарочито повторил А. О. на двух собаках. Тут были применены маленькие дозы кофеина, которые не сказались на положительном процессе, а на тормозном обнаружилось улучшение. Теперь, на основании материала четырех собак, можно сказать, что кофеину принадлежит усиливающее действие на тормозный процесс, а именно: маленькие дозы в 2—3 мг отчетливо оказывают действие на тормозный процесс, усиливая его.
Точно так же, когда большая доза кофеина уходит из организма и остается маленький остаток, то сказывается улучшение торможения. Следовательно, с этим нужно считаться, как с фактом.

Tags: Павлов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments