papalagi (papalagi) wrote,
papalagi
papalagi

Categories:

Вернадский Владимир Иванович (1863—1945) Дневники 1917-1921

1918

18/31.III. [1)918, утро.

Воскр [есенье]

Немцы держат себя корректно, но как господа. Впечатление от украинской власти опять прежнее — бессилие и бездарности. Власти нет и не чувствуется она ни в чем. Обыватель считает, что настоящими господами положения являются немцы, что совершается настоящая оккупация и что мы попали в окончательное иго. Передают разговоры с немецкими властями, с презрением говорившими о Раде и гайдамаках — первая не может и не умеет управлять, вторые не войска, а те же большевики. Не знаю, сколько здесь выдумки. Вся Полтава полна слухами, и часто самое, казалось, достоверное показание очевидца оказывается фантазией.

Но сейчас учет обывателя на немца. В нем он чувствует силу и настоящего господина... Украинцы играют печальную роль марионеток, приведших в свою страну иноземцев-поработителей.

Работал над жив[ым] в[еществом]. Подкладку к последней — XII — главе. Вчерне весь остов книги кончен. Но это только черновой набросок, который потребует огромного труда. Я знаю, что я даю здесь много новых концепций и нового понимания природы — но сумею ли сделать это понятным современникам. И ужасно ярко чувствую недостаточность собственного знания даже в области, уже доступной человечеству.

19.III./1.IV.

Немцы получают от Укр [айны] жалованье. Идут завоевывать, и им же платят! Вчера в гор[одской| думе было указано кем-то о немецкой оккупации — комиссар заявил, что это не верно: воюют с друзьями немцами против России. Повсеместно здесь шовинизм.


В газетах о немцах ни слова. Как-будто их нет. Сегодня на улицах украинская вiдзозва к записи в войско — говорится, что большевиков прогнали несколько тысяч укр [аинских] патриотов, записавшихся в войска, несмотря па безразличие остальных. О немцах ни слова.

Читал Достоевского. Все его мировоззрение связано с верой в православный русский народ. И подает вместе с неправильностью этой посылки. Но вместе с тем сейчас, как в исторической перспективе, видишь, что Д [остоевский] и его близкие были много правее и более здраво смотрели на исторический процесс: нигилизм, порицание и пренебрежение к госуд[арственным] устоям и государственному идеалу привели нас и к разрушившему Россию социализму, и к его разности — большевизму. Старые боги — Чернышевский, все прогрессивное русское движение 1860—1910 годов должно быть сброшено. Надо произвести в умах идейную чистку. То настроение, которое было в части русского общества в 1863 году и было покрыто здоровым госуд [арственным] чутьем, победило в 1918 году, и мы видим последствия.*

* Имеются в виду взгляды революционной демократии и консервативных официальных кругов по вопросу о возможности предоставления Польше, охваченной в 1863 г. национальным восстанием, политической независимости, т. о. провозглашения самостоятельного национального государства.

Здесь Вернадский занял позицию государственников-консерваторов, аргументом которых против «развала» единого российского государства являлся тезис, что «национальность сама по себе еще не оправдывает притязаний на политическую самостоятельность» (Нольде Б. Э. Юрий Самарин и его время.— 2-е изд.— Париж, 1978).

Неужели, воспользовавшись естественными силами России и возбудив движение в Азии, немцы победят и мы увидим Срединную Европу и рах Germanica.

12.IV. [1] 918, утро

Около Полтавы копошатся в земле мещане па отнятой у помещика земле. Несомненно, большое падение культуры. Часть земли сеется стародавним приемом — наволоком — без пахоты. Опять пропадет вся работа культуры — изгнание сорных трав. Что выиграло человечество? В конце концов захвачено насилием практически в собственность, т. к. принцип собственности у этих мещан очень силен. Нарушено правосознание, ухудшена культура и ничего не достигнуто в смысле общего улучшения жизни, уменьшения бедности. Жалкие результаты социалистической идеологии.

На Оп [ытном] поле (станции) заняли было немцы. В семянном хозяйстве стали уничтожаться семянные запасы зерна. Обращение к украинской власти неудачно. Через немецкую удалось вывезти. Теперь получил от ф[он] д[ер] Гольца, здешнего генерала, бумагу об освобождении станции от постоя, реквизиции и т. д. ввиду ее значения.

Немцы ушли: обменяли на худших лошадей, в Музее разбили витрины, утащили кое-какие инструменты и уничтожили записи (извинялись). Офицер, который был с солдатами, говорил, что он сам есть хозяин, вполне понимает, что нельзя кормить лошадей посевным зерном, но что же делать, лошади умирают с голода, они пришли «за вас» умирать, а ваша власть совершенно ничего не сделала для их питания...

В связи с Мечниковым много родится мыслей. Страха смерти у меня нет. И как-то никогда не было. Я так чувствую ее неизбежность и, я бы сказал, необходимость. Так ярко это чувствовала и моя дорогая Нюточка. Поэтому мне как-то легче переносить смерть близких и дорогих. Чувство бренности жизни во мне очень сильно. Но в то же время я глубочайшим образом чувствую всю слабость* отрицания верований (всяких) и ничтожность и суетность человеческих построений мирозданий, выходящих за пределы научно определенного наблюдения и опыта. Но «научно определенное» всегда знает пределы знания, а это забывается в ходячих представлениях о мироздании, судьбе человеческой личности в нем и т. д.

* Далее зачеркнуто: всякого.

Tags: Вернадский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments