papalagi (papalagi) wrote,
papalagi
papalagi

Category:

Институт Дальнего Востока РАН Духовная культура Китая : Энциклопедия : в 6 т. т. II

Иностранные религии в Китае

Христианство.

Началом распространения христианства в Китае стал 635 год, когда небольшая группа несторианских миссионеров во главе со священником, имя которого в китайской транскрипции звучит как Алобэнь, прибыла из Персии в Чанъань. Важнейшим памятником танского несторианства, известного под китайским названием «сияющая религия» (цзин-цзяо), является стела 781 г., найденная в пригороде Сиани в 1625 г. Еще восемь неизвестных прежде несторианских текстов были обнаружены и изучены французскими и японскими учеными в первой половине XX в. В научной классификации несторианских памятников сложилось их разделение на ранние тексты епископа Алобэня (начало VII в.) и поздние — священника Цзин-цзина (Адама) (конец VIII — начало X в.)

На слабое знание его авторами тонкостей китайского языка и культурной стилистики указывают использование иероглифа ми [3] («загадка, конфуз») в фонетической транскрипции мишихэ (Мессия), а также передача имени Иисуса через сочетание иероглифов ишу («перемещать» + «крыса») и понятия «крест» при помощи знака «дерево» (му [3]). Для обозначения христианского Бога помимо сочетания Тянь-цзунъ (Небесный Достопочтенный) употреблялся иероглиф фо (Будда, в широком смысле — «божество»), ангелы были поименованы чжу фо (букв, «все будды»), а святые — алохань (архаты).

По-видимому, такой характер ранних китайских текстов «сияющей религии» был обусловлен тем, что персидские священники привлекали к работе над переводами образованных китайских буддистов.

Текст надписи «Памятник распространению сияющей религии [несторианства] из Дацинь в Китае» («Дацинь цзин-цзяо лю-син Чжунго бэй») с сианьской стелы знаменует этап углубления даосской трансформации христианства. Богу были приписаны узнаваемые атрибуты дао [1] — «постоянство», «истинная безмолвность», «безначальность», недостижимая «духовная чистота-пустота» и «таинственность». Приведенный на стеле указ императора Тай-цзуна (638) также характеризовал несторианство в даосском ключе как религию «таинственную, сокровенную и проповедующую недеяние». Вершина стелы была увенчана графическим символом единения несторианства с китайскими религиями: вокруг подножия равноконечного креста были изображены летящие облака (даосский мотив), а нижний конец вырастал из цветка лотоса, символизирующего буддизм. В этом тексте несториане использовали иероглиф чжу [1] («Господь», «господин») в именовании Бога — Чжэнь-чжу (Истинный Господь).

Бог назван «Императором пустоты» (Кун-хуан), а суть вероучения сводится к достижению «отсутствия», «безначальности», «безмолвности», «таинственного наличия» (мяо ю) и «не-наличия» (фэй ю).

Начало проповеди Римско-католической церкви в Китае связано с именем иезуита Маттео Риччи (1552-1610), который прибыл в Макао в 1582 г. Поначалу иезуитские миссионеры облачились в одеяния буддийских монахов, но в 1594 г. с разрешения наставника миссии Валиньяно они стали носить одежды конфуцианских ученых.

Совпадения в китайском лексиконе католиков и буддистов (Небесный Господь —Тянь-чжу, рай — тянь тан, ад — ди-юй и т.д.) Риччи объяснил заимствованием со стороны буддизма. Последний в интерпретации иезуитов оказался компиляцией, составленной Шакьямуни из элементов христианства и учения Пифагора

На фоне гонений Ватикана и охлаждения отношения к миссионерам со стороны императорского двора в конце XVII в. среди французских иезуитов зародилось течение «фигурализма», представители которого пытались найти в китайских классических текстах прообразы, или «фигуры», библейских патриархов и событий: ведь если после Потопа и гибели прежнего человечества потомки Ноя заселили весь мир, в том числе и Китай, то они не могли не принести сюда с собой знание о едином Боге.

Премар полагал, что необходимо изучать древние формы китайских иероглифов, ибо они могли запечатлеть часть той божественной истины, которая была когда-то известна в древнем Китае.

Исходя из того, что Бог должен был оставить «предваряющее откровение» о приходе Мессии и грядущем спасении не только иудеям и христианам, Ричард полагал, что «Лотосовая сутра» (санскр. «Саддхарма-пундарика-сутра», кит. «Мяо фа лянь хуа цзин») была божественным доевангельским откровением для Азии.

Католические миссии настаивали на том, чтобы прихожане не вносили деньги на организуемые сельскими общинами «суеверные обряды», требуя у местных властей защиты «неплательщиков» от недовольства односельчан. Их примеру следовали и протестанты. Общины же и местные власти видели в китайцах-христианах либо мошенников, стремившихся под иностранной защитой избежать пожертвований на общественные мероприятия, либо вообще изменников.

По данным Госсовета КНР на 1997 г., у китайских католиков насчитывалось 4 млн. верующих, 4 тыс. священников и более 4600 церквей и молитвенных домов. Западные источники оценивают общее число католиков в 10-12 млн. человек.

Tags: Духовная культура Китая
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments