papalagi (papalagi) wrote,
papalagi
papalagi

Category:

Достоевская Анна Григорьевна (30 авг [11сен] 1846— 9 июн 1918) Дневник 1867 года

Напротив меня сидела одна особа, художница, которую я встречаю очень часто, особенно в галерее, где она занимается там снимками разных картин. Это девушка лет 25, белокурая, с двумя жидкими локонами, с большими, страшно выпуклыми голубыми глазами, незначительным носом и страшно огромным ртом, доходящим, без преувеличения, до ушей. Эта особа вечно улыбается, очень самодовольная. Не знаю, происходит ли это от глупости (всего вероятнее) или от какой-нибудь сладкой задушевной думы.

Сегодня утром я встала рано и отправилась в баню. Пришла я туда часов в 9. Меня спросили, какую я желаю — 1-го или 2-го класса. Я сдуру спросила 1-го. Оказалось, что следует заплатить 15 зильб. Это мне очень не понравилось, но делать уже было нечего. Меня попросили немного подождать. Через 3 минуты сказали, что я могу идти. Ванна — довольно небольшая комната, но очень уютная, с диваном, столом, двумя зеркалами и вообще с большими удобствами. Ванна уже была наполнена теплою водой. Тут были два крана, на которых стояли надписи: горячая и холодная вода, но сколько я ни старалась отворить их, мои труды были тщетны. Да, кроме того, я очень боялась, чтобы вода слишком не полила, а я, наверно, не сумела бы затворить кран. Я стала купаться. Мне очень понравилось, так что я подумала, что если б я была богата, то непременно бы завела себе такую ванну.

Пошли в библиотеку. Сегодня там решительно ничего не могли выбрать, мы ничего не взяли. Пошли обедать. Нам указали другую библиотеку в Mor<itz)str<asse) Schmidt’a, но там Диккенса оказался только один роман, да и тот был в расходе. В одной книжной лавке нам указали другую библиотеку, куда мы и отправились. Здесь взяли 5 книг по 6 Pfennig в неделю за каждую. Это удивительно как дешево.

Я этого не нахожу, но, разумеется, подтверждаю: зачем его огорчать на таких пустяках.

Не люблю я ссориться: на душе тяжело, мысли такие невеселые, делать ничего не хочется! Я готова лучше уступить, лишь бы сохранить мир.

Был тут еще прусский полковник, жену и сестру жены которого я уже видела раз здесь. Сестра — хорошенькая брюнетка со вздернутым носиком, жена — какая-то размалеванная картина, с удивительно большими бровями. Она, должно быть, пустая женщина. Лицо ее только и оживляется, когда она обращается к собачке, которая тут же была с нею, гладит и ласкает ее, с большею любовью, чем к мужу, и муж, чтобы подласкаться, гладит собачку. Не люблю я, когда женщина уж слишком любит животных, даже больше людей,— нехорошее это сердце

Я так рассердилась, что назвала его первыми попавшимися на язык словами: «подлая тварь».

Чуть не забыла: за обедом нам подавали сегодня какое-то кушание, состоявшее из мелко разрубленной телятины, [окруженное] колбасою и облитое каким-то майонезом, очень жгучим, довольно вкусное, которое я люблю. Я пожелала узнать название. Кельнер сказал, что это russisches Salat. Я никогда не едала такого кушанья в России.

Tags: Достоевская
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments